bettybarklay (bettybarklay) wrote,
bettybarklay
bettybarklay

Categories:

Базановские миллионы. Часть седьмая.

При рассмотрении истории базановских миллионов, как и при знакомстве со многими другими семейными историями, меня интересует возникновение и развитие семейного дела, ставшего основой богатства. Динамика жизни нескольких поколений деловых семейств начинается с инициативы, замысла, создания капитала, затем следует работа, рост, накопление богатства, после чего следует расточительство, уменьшение богатства, после его утрата, несостоятельность, разорение...

Человек - это его дело. Все истории разорения начинались с обогащения, бывшего результатом инициативы, труда, предпринимательского риска, сбережения и накопления. Предприятие никогда не делается от скупости: скупой дела не сделает. Создавалось дело во имя блага - благосостояния и светлого будущего потомков. Деньги - это основа благосостояния. После смерти основателя, положившего огромный труд и жизнь в свое дело, судьба дела оказывается в руках его наследников. Увы, большинство наследников готовы наследовать материальные ценности и богатство, но не намерены наследовать дело, приносящее это богатство. Причина в неспособности большинства детей вести дела отцов: "семеро с ложкой и ни одного с сошкой", или "много званых, но мало избранных".

Зять Базанова, Петр Сиверс, продолжил ведение дела своего тестя до своей смерти в 1892 году. Невестка, Юлия Базанова, стала тратить наследство на благотворительность, которая стала смыслом ее жизни. Внучка, Варвара Кельх, стала деньги тратить преимущественно на удовлетворение своих амбиций, а в благотворительности участвовала скорее поневоле.

Бытует мнение, что И.И.Базанов не был щедрым. А я сомневаюсь в его скупости, ибо на деньги Базанова устроен целый ряд благотворительных заведений в Иркутске, Перми, Москве... Что это такое, если не щедрость? Ведь сказано, "по делам их узнаете их".

Вот один из примеров "скупости" И.И.Базанова. Иркутский губернатор Николай Петрович Синельников, нуждаясь в деньгах на постройку сгоревшего театра, воспитательного дома и устройства дамбы для ограждения Иркутска от  наводнений на Ангаре, лично обратился к Базанову за помощью с просьбой пожертвовать для городских нужд денег. Базанов подписался на сумму 10 000 рублей. Увидев это, жена Базанова, Матрена Ивановна, упрекнула мужа: "Стыдно тебе подписывать так мало. Ведь его высокопревосходительство не всякого удостаивает посвящениями, да и сколько добрых дел совершил он в своей жизни. И  теперь он хлопочет для пользы города. Черкни нолик-то  — Николай Петрович и порадуется".

Базанов добавил ноль и отписал на нужды города по просьбе иркутского губернатора Синельникова 100 000 рублей.


Базановы Иван Иванович и Матрена Ивановна из Подносного альбома Синельникова. Иркутск, 1873 год.

Тем, кто не понимает, что значила такая сумма, может показаться, что в этом нет ничего особенного: миллионер выложил от щедрот своих небольшую часть денег. На самом деле на 3000 рублей можно было целую больницу на приисках устроить. Капитал в 1000 рублей с процентов обеспечивал стипендию малоимущим студентам... Базанов выделял на благотворительность огромные деньги. И если есть "тот свет", если имеет значение благодарность живущих для души усопшего, то пусть будет Ивану Ивановичу Базанову в горнем высшем мире вечная память за дело, за труд, за щедрость, за то, что был.

Иван Иванович Базанов происходил из купеческого сословия, и хотя не большой, но капитал ему достался от родителей. А миллионером стал на добыче золота, которую он вел совместно с другими купцами и промышленниками: М.А.Сибиряковым и Я.А.Немчиновым и И.Н.Трапезниковым. Они добывали золото в Олекминско-Витимском золотоносном районе, расположенном по системам притоков реки Лены — рекам Олекме и Витиму. Пространство представляло собой нагорье площадью около 120 000 квадратных верст, с минимальными высотами около 400 метров по берегам реки Лены, и максимальной до 1760 метров над уровнем моря.

В 1838 году в Российской империи был принят закон, разрешавший вести розыск и добычу золота частным лицам на государственных землях Сибири. Легенда гласит, что иркутский купец Константин Петрович Трапезников однажды на ярмарке в поселке Жигалово встретил тунгуса, у которого был золотой самородок. Узнав у него, где был найден этот самородок, Трапезников отправил на поиск золотоносных россыпей своих людей. Россыпное золото на территории описываемого района впервые было открыто летом 1846 года поисковыми партиями иркутских купцов К.П.Трапезникова и К.Г.Репинского в верховье речки Хомолхо, относящейся к бассейну Олекмы. К.Г.Репинский своего дела по добыче золота организовать не смог, а К.П.Трапезников зарегистрировал первые два прииска: Спасский и Вознесенский 7 (19 н.ст) сентября 1846 года в Олекминском полицейском управлении.

Открытие золота привлекло в район искателей золота. Поисковые партии разбрелись по всей северо-восточной части района. Россыпи золота там преимущественно имели неглубокое залегание, поэтому их сравнительно легче было разведывать и разрабатывать. Разведка велась шурфами, разработка исключительно открытыми разрезами.

В середине 1840-х годов Константин Трапезников выдал свою дочь Варвару за иркутского купца Михаила Александровича Сибирякова. Сибиряков с 1848 года начал участвовать своим капиталом в добыче золота на прииске своего тестя на реке Хомолхо. Затем Сибиряков организовал свою собственную поисковую партию, которую направил в Олекминскую тайгу. Этой экспедицией было найдено несколько месторождений золота на речках Желтухта, Ныгри, Угахан и др. Для добычи золота нужны были немалые деньги и Михаил Сибиряков объединился с купцами Иваном Базановым, Иннокентием Трапезниковым и Яковом Немчиновым. Иннокентий Трапезников был двоюродным братом жены Михаила Сибирякова и племянником Константина Трапезникова. В 1856 году компаньонами было создано "Желтухтинское золотопромышленное товарищество".

Летом 1863 года была снаряжена еще одна поисковая партия, возглавляемая казаком Иваном Новицким, которая обнаружила первое россыпное золото в бассейне реки Бодайбо при впадении в нее её притока Накатами. Спустившись в устье реки Бодайбо до впадения ее в Витим, поисковики застолбили большой участок под устройство резиденции и пристани. 27 июля (8 августа н.ст.) 1863 года в Олекминском полицейском управлении был зарегистрирован на имя М.А.Сибирякова первый прииск на правом берегу Витима, названный Стефано-Афанасьевский. Этот прииск положил начало будущему городу Бодайбо. Тогда же были зарегистрированы прииски и в бассейне реки Бодайбо: Благовещенский - на имя М.А.Сибирякова, Иннокентьевский - на имя И.Н.Трапезникова и Ивановский - на имя И.И.Базанова.

В марте 1864 года Михаил Сибиряков и Иван Базанов организовали "Ленско-Витимское пароходство" для перевозки рабочих и доставки грузов по рекам Лене и Витиму. К 1875 году в пароходстве было три парохода общей мощностью 220 л.с.: "Святой Тихон Задонский", "Св.Иннокентий", "Генерал Синельников". В конце 1870-х годов в пароходстве было пять пароходов общей мощностью 360 л.с.

Золото на речке Желтухте исчерпали в 1864 году, а для разработки приисков на речке Накатами было создано новое товарищество. 27 февраля 1865 г. М.А. Сибиряковым, Я.А. Немчиновым, И.И. Базановым и И.Н. Трапезниковым был подписан договор об организации полного "Прибрежно-Витимскоого Товарищества". Капитал товарищества состоял из 13 паев, по три пая каждому из четырех полных членов товарищества плюс один пай принадлежал мещанину Петру Григорьевичу Аврамову. К 1865 году товарищество владело тридцатью приисками.

27 июня 1865 год в Москве скончался Иннокентий Никанорович Трапезников. Воля покойного в его завещании была выражена не достаточно ясно, что породило многолетнюю судебную тяжбу между наследниками и властями города Иркутска: он завещал половину своего капитала, составлявшего более 5 млн рублей, городу Иркутску, а доля его сестры и племянника, бывших его наследниками, не была определена. Полюбовное соглашение между сторонами тяжбы было достигнуто только в 1882 году, когда была заключена мировая сделка.

Для дальнейших разработок золотоносных месторождений Базановым, Сибиряковым и Немчиновым было образовано еще одно товарищество.


В центре за столом сидят купцы и промышленники основатели "Компании промышленности в разных частях Восточной Сибири", слева направо, М.А.Сибиряков, Я.А.Немчинов, И.И.Базанов. Фотография начала 1870-х годов.

29 ноября 1865 года организована "Компания промышленности в разных местах Восточной Сибири", или просто "Компания промышленности". Капитал компании был составлен из 13 паев, один из которых принадлежал мещанину Петру Григорьевичу Аврамову, и по четыре пая приходилось М.Сибирякову, Я.Немчинову и И.Базанову.

После смерти И.И.Базанова в 1883 году его четыре пая перешли его наследникам. Согласно воле покойного, выраженной в его духовном завещании, племяннику Николаю Дмитриевичу Базанову в прииске Успенском отошло 1/4 пая, а остальные 3.75 паев наследовали Юлия и Варвара Базановы и Петр Сиверс. После смерти в 1892 году Петра Сиверса, оставившего свою долю Варваре Петровне Кельх, владение четырьмя паями "Компании промышленности", принадлежавшими И.И.Базанову, распределялось следующим образом. В прииске Успенском: 1/4 оставались за Н.Д.Базановым, 1 и 1/3 - за Юлией Ивановной Базановой и 2 и 5/12 принадлежали Варваре Петровне Кельх; в остальных приисках: Базановой Ю.И - 1 и 1/3, а Кельх В.П. - 2 и 2/3.

Варвара Петровна Кельх была главным владельцем доли своего деда в "Компании промышленности". Больше доля была только у наследника Якова Немчинова, его единственного сына, Андрея Яковлевича Немчинова, владевшего четырьмя паями "Компании промышленности". Пай мещанина Аврамова дробился между его наследниками, четыре пая Сибирякова тоже были поделены между его шестью детьми и их наследниками.

Один из приисков был назван в честь первого мужа Варвары Кельх, Николая Фердинандовича Кельха, Николае-Фердинандовским и наследники "действительного студента" получали доход в размере 100 рублей с каждого пуда шлихового золота, добытого на этом прииске. Возможно, это был способ обеспечить доходом братьев и сестер Николая Фердинандовича Кельха. Известны данные о количестве добытого на этом прииске золота в 1901 (4 пуда 12 фунтов) и в 1902 (3 пуда 16 фунтов) годах. Таким образом, за эти два года наследники Николая Кельха получили доход с добытого золота 700 рублей.

Полное товарищество "Компания промышленности" занималось добычей золота до 1904 года. К тому времени умерли все трое полных пайщика: в 1874 году умер Михаил Сибиряков, в 1883 - Иван Базанов, в 1894 - Яков Немчинов. В 1900 году умер сын Немчинова Андрей Яковлевич. Итак, ушли из жизни основатели компании, а оставшиеся наследники либо никогда не занимались делами, либо постепенно отошли от дел. Наследникам не удалось найти достаточно опытного, делового и заинтересованного человека, чтобы доверить ему управление делами золотодобывающих предприятий товарищества.

В 1895 году товариществом было начато строительство от пристани на реке Витим до приисков Бодайбинской железной дороги. До Андреевского прииска железная дорога была доведена в 1906 году.

В мае 1896 года "Компания промышленности", первая в золотодобывающей отрасли, разработала устав пенсионной ссудо-сберегательной кассы для своего служебного персонала. Устав был утвержден 11 мая 1896 года министром Земледелия и государственных имуществ Российской империи.

Формировался капитал пенсионной кассы из отчислений членов товарищества и владельцев приисков, отчислений из заработной платы (2%) и премиальных выплат (5%) работника-участника кассы и процентов на капитал. Устав пенсионной кассы "Компании промышленности" подразумевал пожизненный характер выдачи пенсий. Участники этой кассы разделялись на три разряда и в соответствии с этим делением должны были получать пенсии от 300 до 900 рублей ежегодно. Размер пенсии для каждого разряда привязывался к рабочему стажу участников кассы на предприятиях "Компании промышленности": отслуживший 20 и более лет имел право претендовать на получение пенсии в соответствии со своим разрядом, 15 лет – 75 % и 10 лет – 50 % от размера пенсии. Для того времени это было явление в золотодобывающей отрасли беспрецедентное.

Наиболее доступные золотые россыпи на отводах земель, принадлежавших товариществу, постепенно выработались. Нетронутыми оставались богатые россыпи, залегавшие на большой глубине, но они находились в зоне сильной обводненности отложений. Для добычи требовалось закладывать глубокие шахты, затрачивать большие усилия и строить сооружения для водоотлив. Для поддержания добычи и дальнейшего развития компании требовалось вкладывать большие капиталы, в расчете на будущую прибыль, что было по силам крепким предприятиям, с сильным руководством, обладавшим средствами и широким кредитом. Этими ресурсами и возможностями "Компания промышленности" не обладала.

Добыча золота стала снижаться. Это в сочетании с большими расходами на строительство железной дороги, затратами на содержание больниц, приютов и других учреждений, с отсутствием добросовестного и заинтересованного управляющего привело к тому, что "Компания промышленности" с 1896 года стала работать с убытками, и в 1898 году убытки составили уже 1.5 миллиона рублей. Финансовое положение ухудшалось, для спасения дела требовалось его развитие, а для развития требовались люди и большие деньги... Но не было ни людей, ни денег. Наследники миллионов привыкли черпать деньги из того источника, что был создан трудами их предков, но сами ничего не создавали.


Общий вид Успенского прииска на речке Накатами, притоке реки Бодайбо. Прииск был промысловым центром "Компании промышленности". В центре виден храм, построенный И.И.Базановым в 1870 году - это самый старый храм на приисках.

В 1904 году, чтобы привлечь акционерный капитал, "Прибрежно-Витимское Товарищество" и "Компания промышленности в разных местах Восточной Сибири" были реорганизованы в единое акционерное общество "Компания промышленности" с правлением в Санкт-Петербурге по адресу Басков переулок, дом 13.

Именно в 1904 году Варвара Петровна Кельх оставила мужа, детей и навсегда уехала в Париж.

Акционирование дела не могло исправить катастрофического положения. В 1904-05 годах продолжала падать добыча золота и одновременно росли убытки. Например, при добыче в 1904 году 138 пудов 5 фунтов золота, что составило 2262 кг, расходы на разведочные, подготовительные и водоотливные работы привели к убыткам в сумме 493 344 рублей, а 1905 году было добыто 128 пудов 26 фунтов золота, или 2106 кг, и убытки составили 687 317 рублей. Прииски "Компании промышленности" были отданы в аренду служащим компании и частным предпринимателям.

Поскольку дела компании шли все хуже и хуже, для поддержания финансов брались кредиты в банках и выплаты по процентам требовали дополнительных средств. Мне не удалось найти сведений об условиях кредитования банками "Компании промышленности", но вероятнее всего, товарищество сильно задолжало банкирским домам. Особняк В.П.Кельх по Сергиевской улице, 28 в Петербурге был в 1906 году заложен торговому дому "М. Гинсбург и Ко" (Гинсбург Моисей Акимовч) (управляющий имуществом в залоге Ган Эдуард Карлович). Гинцбург продал особняк В.П.Кельх на Сергиевской улице "Ивану Михайловичу Александрову, потомственному почетному гражданину, санкт-петербургскому первой гильдии купцу, оптовому торговцу мануфактурой".

Есть основания считать, что Александровы были связаны с бароном Гинцбургом. Особняк барона Гинцбурга, расположенный на Конногвардейском бульваре, дом 17, тоже перешел в собственность сначала Александрова-отца в 1905 году после залога его Гинцбургом "Обществу страхования от огня", а затем в 1908 году он стал собственностью другого сына купца Александрова, Алексея Михайловича. Два очень дорогих особняка Петербурга, один от Гинсбурга, другой от Гинцбурга переходят к семейству Александровых и оформляются на разных сыновей. Однако семья баронов Гинцбургов, как и правление общества "Лензолото", и других, бывших в ведении семьи Гинцбург, находились по этому адресу и после смены владельца особняка вплоть до 1917 года. Так и остался этот дом в памяти петербуржцев как "особняк Гинцбурга". Реализация недвижимости, скорее всего, была на доверенное лицо и связана с тем, что сам барон Гораций Гинцбург был смертельно болен раком, выявленным у него еще в 1901 году. По всему выходит, что барон или его доверенные лица занимались странными махинациями с имуществом. Умер барон Гораций Гинцбург 17 февраля (2 марта н.ст) 1909 года.

В условиях убыточной добычи золота правлением "Компании промышленности" было принято решение продать имущество. Первой была продана Бодайбинская железная дорога.


Бодайбинская железная дорога, принадлежавшая "Компании промышленности". Вид 1908 года.

Согласно договору от 15 апреля 1909 года "Компания промышленности" продала за 950 тысяч рублей "Русской горнопромышленной корпорации" свою железную дорогу, состоящую из 45 верст магистрали и 10 верст разъездов вместе с 7 приисками под ее полотном, с правом проложения дороги по другим землям, с правом удешевленного проезда и т.п. Независимо от этого были проданы запасы различных материалов и товаров на сумму 200 тысяч рублей.

"Русская горнопромышленная корпорация" была создана в Лондоне в 1906 году: "некоторые из самых крупных южноафриканских золотопромышленных корпораций Лондона выделили из своей среды специальную организацию под названием "The Russian Mining Corporation, Limited". Компания была создана для того, чтобы обеспечить возможность участвовать английским капиталам в русских разработках в горной промышленности. По российским законам иностранные предприятия не допускались к разработке недр, и чтобы обойти требования закона создавались фиктивные общества, формально выглядевшие как российские.

Акционерное общество с ограниченной ответственностью "Русская горнопромышленная корпорация" действовало по российскому уставу и потому имело право покупать, продавать и арендовать прииски. Общество фактически владевшее небольшим капиталом около 350 тысяч рублей действовало как посредник и комиссионер между компаниями, занимавшимися разработкой российских недр, в частности, в Сибири, и английским финансовым капиталом. Английских финансистов интересовало русское золото. Для придания формального статуса российского общества и контактов с русскими золотопромышленниками, а также бюрократическими кругами в "Русской горнопромышленной корпорации" был привлечен и выбран председателем правления бывший министр торговли и промышленности В.И. Тимирязев, а из десяти мест в правлении пять были "замещены русскими подданными или иностранцами, имеющими с издавна постоянное местожительство в России".

В свою очередь акционерное общество с ограниченной ответственностью "Русская горнопромышленная корпорация" 11 июня 1908 года подписало соглашение с представителями банкирских домов "И. Е. Гинцбург" и "Э. М. Мейер и Ко", бывших членами правления Ленского золотопромышленного товарищества (Лензолото), о покупке 70 % всех принадлежащих им акций "Лензолота". "Русская горнопромышленная корпорация" обязывалась основать в Лондоне новое общество с основным капиталом в 1 млн 405 тысяч фунтов стерлингов под названием "The Lenagoldfields, Limited" ("Ленские золотые прииски, с ограниченной ответственностью"), или "Лена-Гольдфилдс Лимитед". В состав учредителей нового общества входили формально российские компании и русские подданные или иностранцы, имеющие постоянное местожительство в России. Председателем правления "Лена-Гольдфилдс" был избран тот же бывший министр торговли и промышленности, член Государственного Совета, председатель биржевой торговли В.И. Тимирязев.

Одним из пунктов соглашения при создании нового общества была покупка учредителем Бодайбинской железной дороги у "Компании промышленности". Все дела в Олекминско-Витимском золотопромышленном районе еще с 1870-х годов вращались при значительном интересе и участии банкирского дома "И.Е.Гинцбург". Реорганизации Лензолота и использование обществом английского капитала также происходило в интересах дома Гинцбургов. Все эти финансовые дела при тщательной оценке можно отнести к финансовым махинациям. Дело "Компании промышленности" было обречено, поскольку товарищество не имело хозяина, а наследники хотели только получить деньги.

Бодайбинская железная дорога интересовала главноуправляющего приисками "Лензолота" И.Н.Белозерова еще с 1902 года. Белозеров 18 августа 1906 года телеграфировал правлению, что "Компания промышленности" продаст ее [Бодайбинскую железную дорогу] за 600–700 тысяч. За два-три года она вполне обеспечит "Лензолото" на выгодных условиях лесными материалами, удешевит перевозку грузов". Тогда правление отказало в покупке дороги. Но с получением финансирования от английских акционеров, правление нашло возможным купить ее.

Железная дорога была продана русско-английскому акционерному обществу "Русской горнопромышленной корпорации" ("The Russian Mining Corporation, Limited") в апреле 1909 года. После покупки дороги у "Компании промышленности", "Русская горнопромышленная корпорация" продала ее компании "Лензолото" 21 сентября 1909 года, но еще до завершения этой продажи "Лензолото" начало прокладку железнодорожных путей к своим приискам.

Чуть больше года спустя, 9 июля 1910 года, "Компанией промышленности" были проданы за 4 миллиона 800 тысяч рублей "Русской горнопромышленной корпорации" все принадлежавшие 122 золотоносных прииска со всем имуществом, в том числе те, которые образовали город Бодайбо. Имущество, проданное наследниками Базанова, Сибирякова, Немчинова, за 4 миллиона 800 оценивалось почти в 7 миллионов рублей (6 миллионов 928 тысяч рублей), то есть продажа осуществилась на 2 миллиона 128 тысяч рублей ниже реальной стоимости имущества. Вскоре покупатель уступил имущество, приобретенное у "Компании промышленности" за 4 миллиона 800 тысяч рублей, обществу "Лензолото" за 5 миллионов 300 тысяч рублей, то есть на полмиллиона дороже.

Еще через месяц, 14 августа 1910 года, за 400 тысяч рублей "Лензолоту" было продано "Ленско-Витимское пароходство" Базанова и Сибирякова, состоящее из 3 пароходов, 8 железных барж, 4 деревянных барж и другого имущества. Всего от продажи было выручено 6 миллионов 150 тысяч рублей. Даже без учета акционирования, эти деньги надлежало разделить на исходные 13 паев, что давало 473 000 рублей на один пай. Величина задолженности по кредитам не известна, но я допускаю, что деньги, вырученные за проданное имущество "Компании промышленности", едва ли смогли покрыть долги товарищества. Хорошо, если смогли, но я сомневаюсь.

Я считаю, что продаже компаний Базанова-Сибирякова-Немчинова в 1909-10 годах кроме указанных причин, связанных с отсутствием у имущества хозяйской твердой руки и ума, могла предшествовать махинация со стороны тех, кто хотел прибрать к рукам "Лензолото", и кто скупил имущество "Компании промышленности" по заниженной цене.

С покупкой "Русской горнопромышленной корпорацией" приисков у "Компании промышленности" и "Ленско-Витимского пароходства" закончилась монополизация "Лензолотом" добычи золота в районе. Этот район давал 1/3 часть всего золота, добываемого в Российской империи, и был, по оценкам английского горного инженера Чарльза Ролькера (Chariles M.Rolker), обследовавшего район по договору с "Русской горнопромышленной корпорацией" в 1907 году и считавшегося в то время одним из лучших специалистов по золотопромышленному делу, вторым на планете по богатству залежей золота после Аляски. На 30 сентября 1910 года путем разного рода "реорганизаций" акционерное общество "Лена-Гольдфильдс" стало владельцем 71,5% акций компании "Лензолото".

Варвара Петровна Кельх и Юлия Ивановна Базанова избавились от дела, которое почти за полвека добыло более 180 тонн шлихового золота, или больше трети драгоценного металла, извлеченного в то время из недр во всем Олекминско-Витимском золотоносном районе. Источник базановских миллионов иссяк, иссяк и источник благотворительности, осуществляемой за счет денег И.И.Базанова.
Tags: Александров, Базановы, Гинцбург, Кельх, Лензолото, Немчинов, Сибиряков, Сиверс, Синельников, Трапезников, благотворительность, золото, старый Петербург
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments