December 26th, 2020

Базановские миллионы. Часть первая.

30 июня 1883 года в Иркутске скончался купец первой гильдии, коммерции советник, действительный статский советник, кавалер многих орденов и знаков отличия, крупный капиталист, удачливый коммерсант, расчетливый предприниматель Иван Иванович Базанов. "Похороны его были царски пышны и великолепны. Масса духовенства, кормление нищих, богатый гроб, цветы. Члены городского управления несли его регалии на подушечках,..." - так описывала проводы Базанова в последний путь иркутская газета "Восточное обозрение". Свой последний земной приют усопший обрел в ограде Вознесенского мужского монастыря, где уже были похоронены другие члены семьи. На месте его захоронения был установлен памятник в виде большой металлической часовни.

Двух месяцев не дожил Базанов до окончания строительства, нового каменного здания, выстроенного взамен сгоревшего в 1879 году, воспитательного дома, выполненного в готическом стиле по проекту архитектора Г.В.Розена на его деньги.


Базановский воспитательный дом. Иркутск.
Выстроен на деньги, пожертвованные городской управе Иркутска первой гильдии иркутским купцом, коммерции советником, действительным тайным советником, Иваном Ивановичем Базановым, с обязательным условием присвоения дому имени купца.


Купец был очень богат и поговаривали, что если все его деньги разменять на монеты, то ими можно выложить путь от Иркутска до Санкт-Петербурга. Капитал Ивана Ивановича Базанова был вложен в Иркутский солеваренный завод, Кяхтинское пароходное товарищество, Вознесенский винокуренный завод, "Компанию Ленско-Витимского пароходства", золотопромышленные "Прибрежно-Витимскую компанию" и "Компанию промышленности в разных местах Восточной Сибири", Бодайбинскую железную дорогу, а также в городскую недвижимость. Добыча золота и судоходство было организовано Базановым совместно с купцами М.А. Сибиряковым, Я.А. Немчиновым и И.Н. Трапезниковым. На приисках в год добывалось 275 пудов золота.

По сведениям газеты "Восточное обозрение" состояние И.И.Базанова в начале 1880-х годов составляло 15 миллионов рублей. Такие огромные деньги всегда наживаются неправедным путем, и Базанов, думая о жизни вечной, много отдавал на общественные и богоугодные дела.

С мыслью о смерти 30 января 1882 года он составил завещание, согласно которому значительные суммы оставлялись им на благотворительность: 100 000 рублей - для создания специального "Базановского капитала", проценты с которого должны были ежегодно раздаваться бедным Иркутска по распоряжению городской думы (оплата коек в городских больницах, ремонт домов нуждающихся граждан, оплата налогов за них и др.); 500 000 рублей отводилось на постройку благотворительных и учебных заведений в Иркутской губернии по усмотрению наследников; 15 000 рублей предполагалось раздать единовременно в дни его похорон; 100 000 рублей были завещаны на благотворительные цели родному городу Базанова - Перми; 1 500 рублей полагалось раздать прислуге. Кроме перечисленных щедрот Иван Иванович Базанов прощал своим должникам все долги.

На время смерти И.И.Базанова все его четверо детей и его жена, Матрена Михайловна, уже отошли в мир иной. Наследниками его были зять, муж дочери Екатерины - Петр Александрович Сиверс, невестка, жена сына Петра - Юлия Ивановна Базанова, и дочь Петра и Юлии, внучка миллионера - Варвара Петровна Базанова. Родной по крови купцу была только его внучка. Особенной строкой Базанов выразил в завещании свою волю: "Прошу и умоляю опекунов внучки моей, Варвары, ради Господа Бога нашего, воспитывать ее в страхе Божием, беречь и научать добру".


Пётр Александрович Сиверс, родом из Витебской губернии; дата и место смерти – 25 июня 1892, г. Москва. Советник иркутского губернского правления при генерал-губернаторе Н.Н. Муравьеве. Член Восточно-Сибрского отделения Российского Географического общества (с 1864), крупный меценат, камергер. Гласный Иркутской городской думы (28 ноября 1872 – 1880, 1885 – 18 мая 1888, 1889 – 17 августа 1889).
Фото Н.П.Синельникова, 1873 год


Жена Сиверса, Екатерина Ивановна, в юности шесть лет была воспитанницей Иркутского института благородных девиц (Девичий институт Восточной Сибири). Это был "самый отдаленный от Петербурга, заброшенный далеко на восток островок дворянской культуры". За шесть лет обучения девочки получали знания по словесности, русскому, немецкому, французскому языкам, математике, истории, географии, физике, космографии, педагогике, естествознанию, музыке, пению, рисованию, танцам, гимнастике, чистописанию, рукоделию; обязательным к изучению был Закон Божий.


Екатерина Ивановна Сиверс (Базанова). Фото Н.П.Синельникова, 1873 год

С Екатериной Базановой училась Юлия Лявданская, сирота, бывшая на иждивении своего деда. Судя по фамилии, Юлия Ивановна могла принадлежать к дворянскому сословию и быть из семьи польских ссыльных. Вскоре после выпуска из Девичьего института Юлия Лявданская была выдана замуж за Петра Ивановича Базанова, сына иркутского миллионера. У них в 1872 году родилась дочь Варвара, но Петр вскоре умер. Юлия Ивановна с дочерью осталась жить в семье Базановых. Ее подруга и золовка Екатерина Базанова вышла замуж за Петра Сиверса. У них родился сын Иван, но ребенок умер в младенчестве, затем скончалась и Екатерина.

Вступив в наследство, наследники миллионера Базанова решили, что от лица Юлии и Варвары Базановых дела будет вести Петр Александрович Сиверс, который с 1883 года и до своей смерти 25 июня 1892 года заведовал всеми их торгово-промышленными делами и участвовал в работе золотопромышленной компании. Были у Сиверса и свои прииски.

Сиверс жил в Иркутске богатым домом и вел активную общественную и благотворительную деятельность: являлся членом ряда филантропических обществ, исполнял должность попечителя Детского сада, Девичьего института, Технического училища, субсидировал строительство новых помещений Девичьего института, Кузнецовской больницы, каменного здания театра, передал в дар Географическому обществу библиотеку из 100 томов, учредил стипендии для малообеспеченных студентов... Все добрые дела его трудно перечесть. Еще труднее было перечесть его ценности, которыми был наполнен его богатый дом: после его смерти опись имущества П.А. Сиверса, находящегося в его особняке, заняла 65 страниц.

За свои заслуги Петр Александрович Сиверс был пожалован чином камергера двора Его Величества.

Юлия Ивановна Базанова с дочерью Варварой в середине 1880-х годов уехала в Москву. После получения чина камергера в 1889 году Петр Александрович Сиверс оставил службу и дела в Сибири на поверенных и управляющих и тоже уехал в Москву. Умер он в Москве 25 июня 1892 года в возрасте всего 54 лет. Сиверсом в 1886 году было составлено завещание, в котором он выразил свою посмертную волю "всё без изъятия" оставить "в полную неотъемлемую собственность своей племяннице" Варваре Петровне Базановой. Наследница Сиверса получила после его смерти только в ценных бумагах 2 730 000 рублей - капитал внушительный, а было еще движимое и недвижимое имущество. Так внучка купца Базанова стала владелицей большей части миллионов, нажитых двумя поколениями.

Умерший просил похоронить его в "Иркутском Вознесенском монастыре в склепе, где покоились его жена, сын и родные". Эта воля была исполнена. Монастырь и захоронения при нем не сохранились.

Базановские миллионы. Часть вторая.

Незадолго до смерти П.А.Сиверса, в Москве в апреле 1892 года, Варвара Петровна Базанова, вышла замуж за действительного студента Московского университета Николая Фердинандовича Кельха, сына помощника директора Учительской семинарии Военного ведомства, коллежского советника, Фердинанда Каспаровича Кельха. Фердинанд Кельх имел семерых детей от двух браков. Вторично он был женат на Ольге Михайловне Сиверс, с которой у него родились четверо детей.

Есть сведения, что братом Петра Сиверса, Николаем Александровичем Сиверсом, была предпринята попытка опротестовать завещание покойного, оставившего все Варваре Петровне Базановой, но московский окружной суд не счел права истца на имущество покойного Сиверса обоснованными и отказал ему в праве на наследство.

Генеалогия Петра Александровича Сиверса остается не выясненной и место его в общей родовой росписи Сиверсов не определено.

Братом ему мог быть генерал-майор свиты Его Императорского Величества, Михаил Александрович Сиверс, 1834 года рождения, бывший женатым на Бланк Надежде Григорьевне. Тогда есть вероятность, что Ольга Михайловна Кельх, до брака Сиверс - дочь этого Михаила Александровича, то есть племянница Петра Сиверса. Но у Михаила Александровича известен только один сын. Возможно, Ольга была дочерью от другого брака или внебрачная...

Исторические сведения указывают, что он мог быть также братом Николаю Александровичу Сиверсу, 1837 года рождения, действительному статскому советнику, служившему по Министерству финансов и бывшему женатым на С.В.Ольдерогге. Но не установлено, тот ли это Николай Александрович.

Это только мои предположения, и очень богатый человек, имевший высокий чин в императорской России и звание камергера, остается без своего места в широкой генеалогии Сиверсов.

Людская молва, домыслы и интернет "произвели" Фердинанда Каспаровича Кельха в бароны и в чин статского советника, удостоив за какие-то неизвестные заслуги звания почетного гражданина Санкт-Петербурга. На самом деле Кельх не только не был бароном, но судя по всему, и дворянином не стал. Он был чиновником, выслужившим право на потомственное дворянство, но в потомственное дворянство он так и не был возведен. Для возведения следовало подать прошение на Высочайшее имя с приложением всех необходимых документов и получить монаршее соизволение стать потомственным дворянином с получением на это соответствующих документов. Поскольку нет указаний на возведение его в дворянство, то дети Фердинанда Кельха, как и он сам, принадлежали к мещанскому сословию.

Почетное гражданство в Российской империи могли получить купцы, а с 1863 года был установлен порядок присуждения звания "Почетного гражданина" за особые заслуги перед городом, которое могло быть присуждено подданным Российской империи любых сословий и званий или иностранцам. Особый порядок был установлен для столичного города Санкт-Петербурга. Кандидатура почетного гражданина предлагалась на заседании городской думы, после чего испрашивалось Высочайшее разрешение Государя Императора на поднесение звания данному лицу. Возникает вопрос: какие особые заслуги перед городом Петербургом мог иметь мелкий чиновник, окончивший педагогический институт, уехавший в 1845 году работать в провинцию и проживший в разных городах империи всю свою жизнь? Список Почетных граждан города Санкт-Петербурга известен и среди них нет фамилии Кельх.

Фердинанд Кельх родился в 1826 году, учился в Главном педагогическом институте Петербурга. Службу свою начал в 1845 году. Более 20 лет прослужил в Троицком приходском училище, затем был переведен в Чугуевское училище военного ведомства. После упразднения Чугуевского училища Кельх был переведен в Ярославское училище военного ведомства, которое стало называться впоследствии "военной прогимназией".

Установлено, что потом семья переехала в Москву, где Фердинанд Кельх получил место в Учительской семинарии Военного ведомства, и в 1878 году он числился в должности помощника директора семинарии, имел чин надворного советника (7 класс Табели о рангах), жил в 6 квартале Лефортовской части на Немецкой улице в доме семинарии. Двадцати лет беспорочной службы достаточно было, чтобы с самых низов от чиновника 14 класса дойти до чина надворного советника. Для получения чина коллежского советника ему следовало беспорочно прослужить минимально еще 4 года, а до статского советника - 8 лет.

Семинария была официально закрыта военным министром Ванновским 15 июня 1885 года. За годы службы Фердинанд Кельх был награжден орденами св. Станислава II степени, св. Анны II степени, св. Равноапостольного кн. Владимира IV степени. Никаких сведений о дальнейшей службе Фердинанда Кельха обнаружить не удалось и наивысшим его карьерным достижением остается должность помощника директора Учительской семинарии Военного ведомства и чин надворного советника; также ничего не известно о времени его смерти и месте его захоронения.

Возможно, что именно через вторую жену Фердинанда Кельха, Ольгу Михайловну, урожденную Сиверс, произошло в Москве сближение сибирской миллионерши Базановой с семейством Кельх. По всей вероятности, Фердинанд Кельх, посвятивший свою жизнь труду на поприще образования, в семье которого было семеро детей, считал необходимым дать детям высшее образование, чтобы они могли рассчитывать на лучшую долю. В семье было пять сыновей и две дочери. Сыновья Кельха все получили образование.

Старший сын, Николай Кельх, поступил в Московский университет на юридический факультет в 1881 году, окончил его по низшему разряду действительным студентом, то есть без защиты, и все еще был действительным студентом в 1893 году - "вечный студент". В 1886 и в 1889 году он был помощником присяжного поверенного Московской судебной палаты. Николай Кельх вел активную деятельность в Обществе для пособия нуждающимся студентам Императорского Московского университета, а с 1889 по 1892 годы он избирался секретарем Общества.

Сибирская миллионерша Базанова, известная своим милосердием, представляла для Общества большой интерес как источник пожертвований. И действительно, Юлия Ивановна, а впоследствии и ее дочь Варвара Петровна, прониклись состраданием к малоимущим студентам Московского университета и стали активными жертвовательницами и их стараниями и на их деньги была открыта бесплатная столовая для студентов.

Ю.И.Базанова стала почетным членом общества в 1887 году, а Варвара Петровна уже после вступления в брак с Николаем Кельхом - в 1893 году. Всего Варвара Петровна Базанова, в браке Кельх, пожертвовала на нужды Общества к 1998 году, когда Общество отмечало свое 25-летие, 97 771 рубль 95 копеек. Пожертвования Юлии Ивановны Базановой 146 017 рублей 28 копеек. Эта сумма составляла почти 1/5 часть всех доходов, полученных Обществом за 25 лет его деятельности. Бесплатные столовые для студентов Московского университета за счет Базановых ежегодно давали 21-24 тысяч обедов в год!

С развитием в России капитализма в среде богатых промышленников в последней четверти XIX века в России благотворительность вошла в моду. Нажившие значительные капиталы отцы семейств жертвовали на спасение души, считая, что ремесло купца не угодно Богу, с деньгами в рай не пустят, а купеческие грехи нужно замаливать милосердием через пожертвования.

По мере распространения образованности среди купеческих детей и внуков, принятия ими в качестве прогрессивных и модных либерально-демократических идей равенства, конфликты и противоречия между деньгами отцов и идеями детей стали причинами разорения многих купеческих семей. Дети, наследовавшие капиталы, стремились быть выше предрассудков своих богатых, но темных, консервативных и необразованных отцов и дедов. А чаще всего наследники просто были лишены предпринимательских способностей, лишены интереса к делу, были слабовольными и развращенными теми богатствами, которые им достались от предков. И идея равенства для них была только модной темой, способом казаться передовыми, прогрессивными и образованными. В действительности они не хотели никакого равенства.

Никакого равенства меж людей нет и быть не может - это противоречит человеческому разуму и человеческим ценностям. А как показывает всеобщая история, идея равенства является самым мощным спекулятивным средством разрушения и перераспределения материальных благ.

Видимо двадцатилетняя Варвара Базанова хотела казаться девушкой без предрассудков, и 24 апреля 1892 года она стала женой Николая Фердинандовича Кельха, действительного студента Московского университета: миллионерша стала студентшей).

Брак этот был морганатический, ибо Кельх, родившийся и выросший в казенных квартирах, которые предоставлялись его отцу по службе при разных учебных заведениях, без идеи равенства не мог встать на одну социальную ступень с внучкой потомственного почетного гражданина Базанова, наследницей миллионов и владелицей золотых приисков, выросшей в богатстве, евшей на серебре, жившей всю ее жизнь в полном достатке. Можно рассуждать о чувствах между молодыми людьми, но увы, как бы ни были сильны чувства, устранить из сознания бедного жениха знание о том, что у невесты громадное миллионное состояние, никак нельзя. Кельхи же не обладали ни знатностью, ни богатством.

Варвара Петровна была молода, красива, и баснословно богата! Девушка и с меньшим в несколько раз капиталом могла сделать хорошую партию и войти в высшие слои общества через брак с представителем знатной и титулованной фамилии. Как видно из дальнейших событий, Варвара Петровна стремилась занять очень высокое положение в обществе и готова была за это платить базановскими миллионами.

Базановские миллионы. Часть третья.

О внешности Варвары Петровны Кельх можно судить по очень скудным и нечетким фотоматериалам, но и они показывают, что она была хороша собой. Отсутствие ее портретов и упоминаний ее в хронике того времени удивляет. Нет и портрета ее первого мужа, Николая Фердинандовича Кельха.

Относительно его фотографии у меня есть предположение, что на фото ниже изображены два брата Кельхи - Николай (справа) и Владимир (слева):



Там, где я нашла эти фото, изображение атрибутировано как фотография Владимира Кельха и его отца Фердинанда Каспаровича Кельха. Не думаю, что на ней мог быть снят почти семидесятилетний Фердинанд Кельх - это явная ошибка! Время, когда сделан снимок, не указано, но по внешним признакам на фотографии Владимиру не более 16 лет. Он родился в 1877 году, следовательно, фотография могла быть выполнена около 1893 года. Его отцу в то время было бы 67 лет. Но с Владимиром на снимке человек никак не в возрасте 67 лет. На фото человек в возрасте не старше 35 лет. Старший брат, Николай Кельх, был на 17 лет старше Владимира Кельха, и когда Владимиру было 16, Николаю было 33 года. Поэтому, я предполагаю с определенной долей сомнения и немалой степенью вероятности, что это мог быть совместный снимок Николая Фердинандовича Кельха с братом Владимиром.

А Фердинанд Каспарович Кельх выглядел вот так:


Фердинанд Каспарович Кельх и его вторая жена, Ольга Михайловна, урожденная Сиверс.

У Кельхов, Николая и Варвары, вскоре родилась дочь Юлия. В 1893 году Николай Фердинандович Кельх умер и был похоронен на Введенском кладбище в Москве. Причина смерти не установлена, но учитывая что в 1892-93 годах в 77 губерниях России бушевала эпидемия холеры, унесшая 300 000 жизней, можно принять во внимание высокую вероятность смерти от нее тридцатитрехлетнего Николая Кельха.

За время недолгого брака с Варварой Перовной Николай Фердинандович Кельх успел войти в историю, и конечно же, тут без базановских денег дело не обошлось.

Конец XIX века было временем активных географических исследований Арктики. Норвежский мореплаватель Фритьоф Нансен, стремившийся покорить Северный полюс, выдвинул гипотезу о существовании морского трансполярного течения. По его расчетам ледовые массы перемещаются от Новосибирских островов через полюс в Гренландию за 700 дней. Если построить специальное судно, способное выдерживать давление льдов, форма которого при их давлении выдавливала бы судно наверх, то по открытой воде достаточно было бы дойти как можно севернее и пришвартоваться к льдине, вмерзнуть во льды, чтобы предоставить льдам вынести судно в процессе дрейфа на Северный полюс.

Это путешествие описано в книге Нансена "Фрам в Полярном море" и хорошо знакомо любителям георграфии. Кстати, сейчас идея Нансена реализуется и совсем недавно СМИ сообщили о спуске на воду петербургскими "Адмиралтейскими верфями" на воду ледостойкой самодвижущейся платформы "Северный полюс", способной вести исследования и находиться в автономном плавании до двух лет.


Платформа "Северный полюс", реализующая принцип, задуманный Нансеном: платформа имеет устойчивый к давлению льдов корпус и форму, позволяющую ей быть выдавленной на поверхность льдины. Фото "Балтийские верфи"

Российское правительство одобрительно относилось к плану Нансена. Русский полярный исследователь и путешественник барон Э. В. Толль лично в 1892 году занялся организацией на Новосибирских островах, откуда предполагалось начало движение экспедиции Нансена и где предполагалось устроить на случай неуспеха экспедиции Нансена, трех эвакуационных баз.

В процессе помощи Нансену Толль летом 1892 года приехал в Иркутск, где встретился с Александром Михайловичем Сибиряковым, сыном и наследником купца Михаила Сибирякова, с которым у Ивана Базанова были общие компании по золотодобыче, промышленности и пароходству. Александр Сибиряков был исследователем природы Севера Сибири и помогал в организации экспедиций.

Николай Кельх уже был мужем Варвары Петровны, владевшей основной долей совместных с Сибиряковыми предприятий. Вероятно, весной 1892 года он был послан в Иркутск по делам этих предприятий - еще был жив Петр Сиверс.

Николай Кельх у А.М. Сибирякова познакомился с бароном Толлем. Узнав об организации провиантского депо на Новосибирских островах, Николай Фердинандович Кельх выразил полное сочувствие мероприятию и готовность со своей стороны помочь его осуществлению, для чего он вручил Толлю 1 500 рублей для закупки всего необходимого. Провиант был закуплен бароном Толлем в Якутске и отправлен к устью реки Яны.

В Иркутске барон Толль также выразил желание купить восточно-сибирских ездовых собак, которые как ездовые собаки считаются лучше западно-сибирских. "Николай Кельх в Иркутске изъявил желание принять на свой счет связанные с этим расходы" (Ф.Нансен "Фрам в Полярном море"). 26 ездовых собак были куплены и отправлены в устье реки Оленек.

Помощь Николая Фердинандовича Кельха для полярной экспедиции была жизненно важна и оценена исследователями российской Арктики. На карте полуострова Таймыр есть гора Кельха, названная Нансеном в 1893 году в честь Николая Кельха, снабдившего его экспедицию 26 ездовыми собаками. Стекающая со склонов этой горы река Кельха была названа его именем советскими топографами в 1937 году.

Базановские миллионы. Часть четвертая.

В 1892 году Юлия Ивановна Базанова у директора Товарищества Купавинской суконной фабрики Ивана Кузьмича Бакланова приобрела в Москве дом на улице Моховой, бывший частью усадьбы Шаховских (настоящий адрес: улица Моховая, дом 6, где располагается теперь Отдел восточной литературы Российской Государственной библиотеки им. Ленина).

Молодая вдова, Варвара Петровна Кельх, в 1894 году вышла замуж за брата своего первого мужа, Александра Фердинандовича Кельха. Весь букет личных амбиций Варвары Петровны в покорении вершин столичного общества пришелся на долю ее второго мужа.


Варвара Петровна и Александр Фердинандович Кельхи с фотографии в готической столовой в особняке Кельх на Сергиевской, 28 в Петербурге.
Увы, нет фотографии лучшего качества, но и эта не совсем качественная дает представление о внешности Варвары Петровны Кельх


После брака имущественное положение четы Кельх не изменилось: недвижимость, наличные и ценные бумаги принадлежали Варваре Петровне, а Александр Кельх продолжал сохранять положение служащего, сначала по военному ведомству, а потом - в качестве управляющего делами своей жены. А с чего бы оно должно было измениться? Оба брата Кельхи женились на деньгах, даже если они были страстно влюблены в Варвару Петровну, то отделить ее баснословные миллионы и ее годовые доходы от этой их любви невозможно было бы ни тогда, ни сейчас. Для братьев и семьи Кельх родство с Базановыми меняло их материальный статус, поэтому их стремление не потерять базановские миллионы выглядит вполне рационально и понятно. Материальный статус дает возможность изменить статус социальный. Не понятно, зачем Варваре Петровне надо было вторично выходить замуж за другого Кельха. Но, как сказал поэт, "сердцу девы нет закона".

Родился Александр Кельх в городе Чугуеве Харьковской губернии в 1866 году. Он один из братьев выбрал военную карьеру и окончил Четвертый московский кадетский корпус. Смысл брака Варвары Петровны с Александром Кельхом для Варвары Петровны остается туманным. Супруги даже в первые годы супружества проживали порознь: Варвара Петровна - в Москве на Моховой, а Александр Кельх, будучи на военной службе в чине корнета Отдельного корпуса под командованием министра финансов графа Ф. Ю. Витте, проживал в Санкт-Петербурге на Большой Морской, 53 и "состоял для поручений" при командире корпуса Александре Дмитриевиче Свиньине.

Раздельное проживание не является препятствием для деторождения. У Варвары Петровны и Александра Фердинандовича Кельхов родились две дочери: Мария и Елизавета.

В 1896 году на деньги Варвары Петровны Александром Кельхом за 591 150 рублей был приобретен особняк на улице Сергиевской, 28 (сейчас ул. Чайковского, 28) в Петербурге. Это особняк был выстроен в 1858-59 годах для потомственного почетного гражданина, действительного статского советника, греческого консула Ивана Егоровича Кондоянаки по проекту архитектора А. К. Кольмана. Это был эффектный двухэтажный особняк в стиле "второго барокко". 26 августа 1896 года Александр Кельх получил разрешение на новое оформление двухэтажного фасада со стороны улицы с устройством двух эркеров, а также на перестройку уже существовавшего третьего этажа со стороны двора: со стороны улицы особняк двухэтажный, со стороны двора - трехэтажный. В 1899 году особняк был записан на имя Варвары Петровны Кельх. Для реконструкции здания были приглашены два известных петербургских архитектора, Василий Шене и Владимир Чагин.

Спустя два года после покупки дома на Сергиевской (в современном реестре памятников архитектуры он так и числится домом Кельхов) Варвара Петровна переезжает наконец в Петербург. Однако, согласно альманаху «Весь Петербург», проходит еще два года, прежде чем супруги упоминаются проживающими по одному адресу. Окончательный вариант перестройки особняка был утвержден в 1903 году.


Особняк Кельха

На улицу окнами обращен двухэтажный фасад особняка, увенчанный неким подобием шатра. Лицевой фасад решен в духе французского ренессанса, а внутренние дворовые фасады выдержаны в формах готики. Описывать все произведенные перестройки и переделки, которым бывший особняк Кондоянаки подвергся по желанию и прихоти Варвары Петровны Кельх, я не стану. Само словосочетание "особняк Кельха" в информационном пространстве стало вирусным и запрос на любую персону, даже косвенно связанную с именем Базанова/Кельх, неизбежно ведет только к множеству разнообразных вымыслов и перепечаток об этом особняке, ставшем символом тщеславия русской миллионерши, владелицы золотых приисков, желавшей деньгами покорить столичное общество.

За этим информационным шумом и массой вымыслов, связанных с именем Кельх, невозможно разглядеть исторической реальности, и я устала от "особняка Кельха", как устают от навязчивой все опошляющей рекламы. Уже в самом этом словосочетании содержится историческая неправда. Особняк на Сергиевской, 28 принадлежал Варваре Петровне Кельх, и не был особняком Кельха: такие фамилии в русском языке в женских именах не склоняются, поэтому правильно будет "особняк Кельх". Желая привязать к слову историю, мужа Варвары Петровны Александра Кельха, управляющего при собственности жены, сделали бароном и собственником золотых приисков...

Особняк отделан с высочайшим мастерством камнерезов, скульпторов, мастеров резьбы по дереву, обойщиков, штукатуров,.. но имена мастеров потонули в мишуре базановского богатства. Все сведения скрыты именем ее мужа, человека, фактически бывшего приказчиком и распорядителем при наследнице базановских миллионов.

В настоящее время особняк является объектом национального достояния, а в октябре 2020 года Санкт-Петербургский университет предоставил возможность совершать по "особняку Кельха" - так этот дом остался записанным в анналы истории - виртуальный тур.

Базановские миллионы. Часть пятая.

История содержит немало рассказов о том, как люди с деньгами и даже с очень-очень большими деньгами пытались проникнуть в элитарные круги. Пример тому Ротшильд, стремившийся завоевать парижское общество, и много других. Пример Варвары Петровны Кельх в этой череде случаев покорения света показывает наиболее распространенную последовательность. Начиналось с раздачи денег, затем строился дом, устраивались балы, приемы - прикармливали газетчиков, не сильно щепетильных аристократов, политиков... Для многих соискателей проходила вся жизнь, прежде чем дети их оказывались принятыми в желаемое общество.

Воспользуюсь одним из описаний особняка Варвары Кельх:

Здание привлекало внимание эффектностью украшенного розоватым и светло-желтым песчаником уличного фасада, в решении которого были использованы элементы французского ренессанса. Обширный внутренний двор, куда с улицы можно было попасть через арку для выезда экипажа, образовывали флигель, перпендикулярный главному корпусу (со стороны двора неожиданно оказывающемуся трехэтажным) и служебный (конюшенный) корпус с кирпичными стенами и оштукатуренными деталями. В первом этаже конюшенного корпуса находились стойла для лошадей, а во втором — помещения для кучеров и прачечная.

Безусловным украшением дворика являлся готический павильон с белокаменной скульптурой под сводами, а также небольшой прогулочный садик с газонами и стрижеными пирамидкой кустами. Боковой фасад и проезжая часть (от ворот главного корпуса до ворот конюшен) были огорожены изящной решеткой.
Еще более поражали воображение внутренние интерьеры особняка, изобилующие росписями, скульптурой, лепниной, резьбой, витражами, позолотой. При создании интерьеров архитекторы обращались к модному на рубеже веков "историзму", выдерживая оформление каждого помещения в определенном стиле. В особняке Кельхов были готическая столовая, бильярдная, решенная в формах ренессанса; великолепный белый (концертный) зал в стиле «второго рококо»; залы в стиле барокко и модерна.

Источник

Такой особняк не создается для уютной жизни семейства. Это объект тщеславия, созданный на показ публике.


Фрагмент готической столовой в особняке В.П.Кельх.

Дополняют этот пример купеческой кичливости дорогостоящие предметы "домашнего" обихода, например, столовый сервиз из серебра стоимостью 125 000 рублей, выполненный в московской мастерской Фаберже в 1900 году по эскизам архитектора Ф.Шехтеля для семейства Кельхов. Это самое дорогое творение Фаберже из серебра. Сервиз на 32 персоны был заказан специально для готической столовой петербургского особняка. Его предметы имели клеймо придворного ювелира и были украшены орнаментами в духе английской и немецкой готики с декором из драконов, ящериц, горгулий грифонов, змей и прочих готических пресмыкающихся в сочетании с геральдическими лилиями, щитами с литерой "К" и короной.

Деньги - испытанный ключ к известности. Отделка особняка на Сергиевской улице познакомила Кельхов с Карлом Карловичем Шмидтом, известным тогда архитектором. Именно он был автором "готического павильона с белокаменной скульптурой под сводами". Шмидт был сыном двоюродной сестры Карла Фаберже. Он строил дачу известного ювелира в Осиновой Роще и дом в Петербурге на Большой Морской, 24. В 1898 году Варвара Петровна Кельх становится клиентом Фаберже. При этом ее муж в 1898 году был в чине корнета Отдельного пограничного корпуса и по-прежнему проживал на Большой Морской, 53, а в 1899 году его место жительства находится по адресу Английская набережная, 22. Только в 1900 году супруги Кельх упоминаются во "Всем Петербурге" живущими в особняке на Сергиевской, 28.

Путь, выбранный Варварой Петровной, удовлетворял ее амбиции, это был путь траты денег, и она шла по нему от одной дорогой покупки к другой. Ею у ювелира заказано бриллиантовое колье, стоимостью в 35 000 рублей. В подражание императорской семье Варвара Кельх начинает заказывать у Фаберже пасхальные драгоценные яйца с сюрпризами, чтобы это выглядело так, словно ее муж, корнет пограничной стражи, дарит ей эти предметы царской роскоши. С 1898 по 1904 год заказы этих чрезвычайно дорогостоящих пасхальных подарков у Фаберже осуществлялись на деньги Варвары Петровны. Всего Фаберже выполнил семь яиц для Варвары Кельх: "Курочкино яичко" (1898), "Двенадцатипанельное" (1899), "Еловая шишка" (1900), "Яблоневый цвет" (1901), "Яйцо-Рокайль" (1902), "Яйцо-бонбоньерка" (1903), Шантеклер (1904). Шесть яиц созданы по императорским прототипам, и только яйцо "Еловая шишка" уникально.

Заказанные драгоценные предметы роскоши действительно открывали путь к известности. Серебряный сервиз Кельхов был выставлен на благотворительной выставке произведений Фаберже во дворце фон Дервиза в Санкт-Петербурге (Английская набережная, 28), утроенной в честь 25-летия фирмы Фаберже в 1902 году. Через год хозяйка дворца, Вера Павловна фон Дервиз, умерла и ее дворец был продан великому князю Андрею Владимировичу, который женился на прима-балерине Матильде Кшесинской после революции во Франции. Но это уже другая история.

Выставка работ Фаберже во дворце фон Дервиза вызвала большой интерес петербуржцев. Ее почтил своим присутствием император Николай II с семьей. 9 марта 1902 года он записал в дневнике: "... После завтрака мы пошли на церемонию открытия благотворительной вечеринки Аликс в доме Дервиза. Было странно видеть свои вещи и все эти вещи людей, которых я хорошо знаю".


Золотая гостиная в доме фон Дервиза с обеденным столом, сервированным готическим серебряным сервизом Кельха, работы Карла Фаберже. Фото К.Буллы (К.К. Булла Санкт-Петербург, Садовая улица 61) с выставки работ К.Фаберже 1902 года.
Источник

Этот сервиз находился в особняке на Сергиевской улице до разъезда супругов Кельх. Есть сведения за 1904 год о "дворце Кельха, где последний проживает с дочерьми-пансионерками и двадцатью человеками прислуги": золотопромышленница В.П.Кельх, оставив дочерей с мужем, навсегда уехала из России. Дочь Юлия уже жила в Москве у бабушки.

Сервиз работы Фаберже тоже был перевезен к Юлии Ивановне Базановой в Москву. В 1917 году он был изъят, и как считается, он был переплавлен и утрачен. Однако в 2016 году в Польше были обнаружены в частной коллекции два ножа из серебряной посуды Кельхов работы Фаберже.



Оказалось, что в 1918 году кто-то из революционных экспроприаторов украл два ножа для рыбных блюд, а в начале 1920-х годов продал польскому врачу. После смерти врача они были унаследованы его потомками и оказались во владении семьи Вольских. В 2015, а затем еще раз в 2016 году ножи для рыбы из сервиза Кельхов были перепроданы. В настоящие время они находятся в частной коллекции на территории Евросоюза.

Браки с Кельхами не принесли Варваре Петровне дворянства. Ей было пожаловано личное дворянство к 1901 году за ее активную деятельность на поприще благотворительности. К этому времени Александр Кельх выходит в отставку с военной службы в чине поручика, и его жена сначала числится женой отставного поручика, а затем женой титулярного советника. Видимо, Александр Кельх поступил на гражданскую службу.

Фактически нет никаких сведений, подтверждающих, что с 1905 года Варвара Кельх и ее мать, Юлия Ивановна Базанова, сделали какие-то существенные благотворительные взносы в организации, в которых они когда-то были активными жертвовательницами. Этот год можно считать концом базановского капитала, хотя еще несколько лет шла реализация имущества, купленного на деньги из этого капитала. В 1906 году дом на Моховой в Москве был Ю.И.Базановой продан мануфактур-советнику Н. М. Красильщикову совместно с его женой Е. А. Красильщиковой.

В 1905 году особняк в Петербурге на Сергиевской улице заложен за 700 000 рублей А. Ф. Кельхом по доверенности жены. В 1907 году Кельх, будучи не в состоянии выплатить долг по залогу, просил у кредитора, потомственного почетного гражданина, банкира Горация Гинсбурга, дать ему отсрочку до марта 1908 года под залог дома на Сергиевской, принадлежащего его жене Варваре Петровне Кельх, вместе со всей обстановкой. При перезалоге была сделана опись предметов, находящихся в особняке. Драгоценности и украшения, выполненные в мастерской Фаберже для Варвары Петровны, в описи не значились.