bettybarklay (bettybarklay) wrote,
bettybarklay
bettybarklay

Category:

Черновы и Рылеев.

Дуэль между Черновым и Новосильцевым описана тут.

Взаимоотношения людей зависят от способности соблюдать баланс в действиях, выраженных двумя формами одного глагола: неопределенной обижать и лично-возвратной обижаться. Золотое правило отношений - это всего лишь интенция, стремление, зависящее не только от воли одной стороны. В реальных отношениях благие намерения человека, нацеленного на мирное сосуществование с окружающими людьми, может быть легко нарушено. Человека несложно вывести из состояния равновесия, и тогда он будет и обижать, и обижаться, считая себя вправе требовать удовлетворения оскорбленного самолюбия.

Обиду лечит время, дело и слово. Поэтому, правила дуэлей предписывали их проведение не раньше, чем на другой день - чтобы дать остыть, заняться делом, поговорить - выговорить обиду "в чужую жилетку". Глядишь и стреляться раздумаешь!

В таких ситуациях проверяются друзья, и хорошо, если рядом будет тот, кто возьмет на себя функцию мирового посредника - человека, способного погасить обиду без кровопролития. Часто друзья, вместо того чтобы погасить обиду, действуют разжигателями. С такими друзьями и врагов не надо!

Так, на примере дуэлей Пушкина видно, что у него были хорошие друзья: из тридцати затевавшихся дуэлей в его участием состоялось только пять. Трех дуэлей удалось избежать благодаря посредничеству Сергея Соболевского и две дуэли не состоялись при посредничестве Федора Глинки. Всего Пушкин вызывал на дуэли своих противников двадцать пять раз, сам был вызван на дуэль пять раз.

Сам Пушкин вывел образ такого приятеля-подстрекателя в фигуре Зарецкого, который

Умел он весело поспорить,
Остро и тупо отвечать,
Порой расчетливо смолчать,
Порой расчетливо повздорить,
Друзей поссорить молодых
И на барьер поставить их,
Иль помириться их заставить
,
Дабы позавтракать втроем,
И после тайно обесславить
Веселой шуткою, враньем.


В романе "Евгений Онегин" Зарецкий "поставил на барьер" Онегина и Ленского, а когда два взрослых человека становятся к барьеру с убийственным оружием, то это предполагает высокую степень вероятности смерти одного из них или обоих.

Лермонтов указывал на влияние и ответственность окружения за создание дуэльных ситуаций и "раздувание" тлеющего оскорбления "до барьера". В стихотворении "На смерть поэта" он считал, что окружающие Пушкина подстрекали к дуэли, травили поэта: "для потехи раздували чуть затаившийся пожар".

В романе "Герой нашего времени" Грушницкого к дуэли подстрекает "драгунский капитан".


Дуэль Чернова с Новосильцевым не являлась следствием аффекта - ослепляющей разум эмоциональной вспышки, способной побуждать индивида к безумным поступкам. Как следует из подачи самого поединка в либеральной, а впоследствии в советской историографии, Чернов вступился за поруганную честь своей семьи и сестры Екатерины. Оскорбителем был Новосильцев, якобы помолвленный с сестрой Чернова, но не спешивший жениться. Черновы далеко не сразу стали считать оскорбительным промедление женихом с назначением дня свадьбы. Их сомнения в порядочности Новосильцева были рассеяны зимой 1824 года, и семья вновь стала ждать свадьбы,.. даже уже не желая брака Екатерины Черновой с Владимиром Новосильцевым. Затем и вовсе отец Черновой отказал Новосильцеву.

Утверждения, что мать Новосильцева стала использовать "административный ресурс", то есть через свои связи оказывать давление на отца Черновой через его начальника графа Сакена, чтобы Чернов отказал Новосильцеву в браке с Екатериной Черновой, мне кажутся безосновательными. Известно, что Пахом Кондратьевич Чернов вышел в отставку 1 января 1819 года с повышением в чине, то есть на время этих событий уже не служил и граф Сакен его начальником уже не был.

В дуэли между Черновым и Новосильцевым нагнетателем чувства оскорбленной чести Черновых и подстрекателем Чернова к вызову Новосильцева на поединок был Кондратий Федорович Рылеев. Разумеется, из самых лучших побуждений, из человеколюбия, для защиты оскорбленной чести он поставил этих молодых людей на барьер! Чернов с Новосильцевым в дуэли на восьми шагах осенью 1825 года были обречены на смерть.

Рылееву, как организатору и приготовителю государственного переворота в России, нужна была сакральная жертва - триггер, который вызовет в обществе недовольство и оправдает подготавливаемое Рылеевым и его окружением цареубийство. Такой двойной сакральной жертвой стали оба дуэлянта.

Рылеев, подстрекатель к дуэли, является соучастником в смерти этих двух несчастных, умерших в мучениях от ранений в прекрасном возрасте.

Весьма часто общеизвестное при проверке оказывается вымыслом. По свидетельствам ряда мемуаристов, Рылеев считался членом семьи, и даже двоюродным братом Константина Чернова - якобы их матери были родными сестрами. Это повторяется во всех биографиях Рылеева и во всех описаниях дуэли Чернова с Новосильцевым.

Я думаю, "сделать" себя с Черновым братьями была инициатива самого Рылеева. Он был ловким манипулятором, способным устроить подтасовку фактов, сфабриковать ложь, необходимую ему, чтобы обосновать свое право быть оскорбленным Новосильцевым и выступать за честь семьи Черновых. Подобно ему, у Лермонтова "драгунский капитан" тоже чувствовал себя оскорбленным, потому что именно он получил от Печорина в темноте "кулаком по голове".

Сведений, подтверждающих, что Рылеев состоял в родстве с Черновыми, что они были двоюродными братьями, матери их были сестрами, нет; найденные сведения свидетельствуют, что родственниками они не были.

Родословная Кондратия Рылеева удивительно скудна фактами, но богата домыслами. Согласно утверждениям известного князя-диссидента, историка и генеалога русского дворянства Петра Долгорукова, род Рылеевых идет от опричников Ивана Грозного. Сведений об опричниках Рылеевых нет. По упоминаниям в XVII веке уже нескольких имен Рылеевых можно сделать вывод, что к этому времени род уже был разветвлен, следовательно, начало его нужно искать во временах более ранних. Та ветвь рода Рылеевых, к которой принадлежит его отец, Федор Андреевич Рылеев, происходила из российских дворян Костромского наместничества Галицкой округи. Там в имении Охлябинино были владения предков декабриста. Из предков его известен дед Кондратия Рылеева Андрей Федорович, служивший в Преображенском полку бомбардиром. Он был отставлен от службы в 1749 году "за болезнью". Умер Андрей Федорович Рылеев в не ранее 1784 года - в этом году на ним числилось крепостных "мужеска пола 15 душ". Небогатый помещик был дед Рылеева. Но другие представители рода Рылеевых верной службой своей получали покровительство и земные блага. Успешные и богатые родственники у Рылеева были.

Время и место рождения отца Рылеева установить не удалось. Родитель будущего заговорщика ко времени рождения сына Кондратия в 1795 году все небольшое имение, доставшееся ему от предков, промотал и крестьян уже не имел. Фортуна ему широко улыбалась, но Федор Андреевич не смог удержать удачу возле себя.

Родословная матери Рылеева, Анастасии Матвеевны, урожденной фон Эссен, - зияющая пустота. Род фон Эссенов обширен и имеет знатных представителей, но связь матери Рылеева с ними никак не подтверждена. Даже нет никаких ссылок на документы, показывающие, что она урожденная Эссен. Просто считается, что она из рода Эссенов, что ее дедом был Георг фон Эссен, имевший сыновей Христофора и Матвея фон Эссен. Больше никаких сведений об этом Георге из Эссенов нет. У Матвея фон Эссена родилась дочь Анастасия Матвеевна - мать Рылеева.

Христофор фон Эссен, женился на дочери архитектора Трезини - Элеоноре Андреевне Трезиной. Потомки Христофора и Элеоноры фон Эссен известны, но нет никаких упоминаний существовавших контактов фон Эссенов с Анастасией Матвеевной Рылеевой. Известные о ней сведения связаны с ее сыном - Кондратием, словно до этого она не существовала. Это может быть следствием генеалогической зачистки: такое крайне маловероятно, но не невозможно. Нет эпистолярных, житейских и духовных свидетельств существования между матерью Рылеева и Эссенами или их потомками хоть каких-то контактов. Нет сведений о ее родной семье, где, с кем и как жила она в родительском доме, как познакомилась она с будущим мужем Федором Рылеевым, когда вышла замуж, какое приданое принесла Федору Андреевичу Рылееву... ничего!

Даже дата ее рождения недостоверна, ибо основана на утверждении краеведа, искаженно записавшего дату с надгробья поставленного на ее могиле: "Мир праху твоему, женщина добродетельная. Анастасия Матвеевна Рылеева. Родилась декабря 11 дня 1758, скончалась июня 2 дня 1824". Но в действительности год ее рождения на надгробье оказался состоящим всего из трех цифр 175.



У меня есть основания предполагать, что встреча родителей Рылеева произошла, когда его отец получил назначение командиром батальона в Эстляндском егерском корпусе - в 1788 году.

Вероятно, имения в приданое Анастасия Матвеевна мужу своему Рылееву не принесла. Деревня Батово, ставшая впоследствии имением матери Рылеева, перешло к ней по безденежной купчей, совершенной 16 января 1800 года между тремя сторонами: генерал-майором и кавалером Петром Федоровым сыном Малютиным, "отставной благородных девиц инспектрисой" Марьей Дешамп и отставного подполковника Федора Андреева сына Рылеева жене Настасье, Матвеевой дочери.

Павел I стал императором 6 ноября 1796 года. 4 декабря 1796 года им были пожалованы подполковнику Петру Малютину в награду за службу в вечное и потомственное владение деревни "Леды, Дамищи, Грязны, Выри, Замостье, Поддубья, Новой-Сиверск, Старой-Сиверск, Батово"- всего тысяча душ. "Инспектриса" М.О.Дешамп "за усердное и ревностное исполнение порученной ей должности и похвальное поведение в течение 30-летнего её служения" получила от императрицы, покровительницы Смольного института благородных девиц, деревни "Межню и Батово".

Малютин выкупил часть Батово у "отставной благородных девиц инспектрисы" Марьи Дешамп, прибавил к этому свою часть Батово и подарил "отставного подполковника Федора Андреева сына Рылеева жене Настасье, Матвеевой дочери". Так мать Рылеева стала помещицей деревни Батово.

Кем был Малютин для матери Рылеева, почему он взял на себя ее содержание и был ее благодетелем, установить не удалось. Исследователи предполагают, что Петр Федорович Малютин и Кондратий Федорович Рылеев могли быть братьями. Нет фактов, позволяющих делать такое предположение обоснованно.

Согласно военному формуляру, Петр Малютин родился в 1773 году. Он с детства служил в гатчинских полках цесаревича Павла Петровича. Начинал он с нижних чинов - в 12 лет был капралом. В 15 лет он уже получил свой первый офицерский чин. Батальон, где он служил, подчинялся непосредственно цесаревичу. В начале 1790-х годов он за два года становится поручиком, затем майором и секунд-майором. Малютин сделал прекрасную венную карьеру. С восшествием на престол императора Павла I, Петр Малютин, через 3 года стал уже генерал-лейтенантом.

Кондратию Рылееву на момент совершения купчей крепости его матери с деревней Батово было чуть больше четырех лет, а уже три месяца спустя в возрасте четырех с половиной лет, 18 апреля 1800 года, он был определен матерью на государственное содержание в кадетский корпус, в котором воспитывался 14 лет - стал сиротой при живых родителях. Родители жили врозь. Кадетский корпус - это не круглосуточный детский садик. Это учебное заведение, в котором готовили будущих офицеров. Все 14 лет Рылеев провел в стенах кадетского: с 4,5 лет до 18,5 лет.



Эта картина художника Алексеева написана в 1810-е годы и изображает вид на Адмиралтейство и Дворцовую набережную от Первого кадетского корпуса, в котором в эти годы находился будущий несостоявшийся диктатор России.

Биография Рылеева содержит значительную долю вымысла, начиная с утверждений, что он родился в Батово. В Батово Рылеев родиться не мог, так как на момент рождения его деревня Батово никому из членов его семьи не принадлежала. Место рождения заговорщика Рылеева остается неизвестным.


Мать Черновых была правнучкой одного из первых архитекторов Санкт-Петербурга Доминико Трезини, или, как он звался на русский манер, Андрея Акимовича (Якимовича) Трезина (Дрезина, Трецина), или же Андрея Яковлевича, иногда – Андрея Петровича. Ох, уж, эта наша русская фонетика!.. Трезини, швейцарский итальянец по происхождению, прибыл в Россию из Копенгагена, где он заключил контракт с русским посланником при Датском дворе Андреем Петровичем Измайловым на следующих условиях:

"Обещаю господину Трецыну архитектурному началнику, родом итальянину, который здес служит датскому величеству, и ныне к Москве поедет Его царскому величеству Государю моему служить в городовом палатном строении и в валовом деле.
За художество ево совершенное искусство обещаю ему во Имя Его Царского Величества 20 червонных всяк месяц в жалование и то платить ему во весь год, начинаючи с 1 числа месяца апреля 1703 года и то доведется ему платить сполна на каждый месяц..."


Из Москвы Трезини был "... в нынешнем 704м году по указу великого Государя послан он на его великого Государя службу в Санктъ-Петерзбуркъ. А для той службы дано ему великого Государя жалованья по договору на нынешний 704 год на 2 месяца на генварь и февраль 56 рублев".

Так Трезини попал в начинавший строиться Санкт-Петербург. С этим городом он остался на всю свою жизнь. Он был свободен от уз первого брака, заключенного на родине, и в Петербурге Андрей Акимович женился, а когда первая жена, фрау Гертруда (наверное, немецкого происхождения), умерла, он женился вторично. Последнюю супругу его звали Марией Лучией Карлоттой и она была дочерью итальянского мастера, работавшего в Петербурге, а на русский манер звалась Марией Петровной. Умер Андрей Акимович Трезин 19 февраля 1734 года.

Всего из одиннадцати рожденных им от двух жен в России детей есть сведения о троих: двух дочерях Анне, Элеоноре и сыне Матвее. Матерью их была Мария Петровна Трезина, которая после смерти Трезини вышла замуж за Ивана Ивановича Платена (фон Платена).

Архитектор Трезини при жизни подал прошение на пожалование ему в вечное и потомственное владение мызы Зарецкой. Его прошение было удовлетворено. Мыза Зарецкая "в Ингерманландии, в Копорском уезде с принадлежащими к ней деревнями с людьми и со крестьяне, с пашней и с сенным покосом и со всеми к тому угодьи – в вечное и потомственное владение" была пожалована Трезини 21 июля 1730 года по велению Анны Иоановны.

Имя архитектора Доминико Трезини (именно Доминико - так он сам писал свое имя) увековечено. В Петербурге был установлен ему памятник, в его честь сейчас называется площадь перед домом № 21 на Университетской набережной, где он жил. Шпиль собора Петра и Павла в Петропавловской крепости стал символом Петербурга. Во Вселенной где-то блуждает астероид №19994, названный его именем. На Земле живут его потомки...

После смерти Трезини в 1734 году мыза перешла по наследству его прямым потомкам: вдове, дочерям и сыну Матвею. В апреле 1747 года имение было разделено: Матвею Андреевичу достались центральная усадьба с деревнями Передки, Заречье и Заполицы; матери с сестрами — деревни Глумицы, Озеры, сельцо Морозово. После их смерти имение перешло к внукам Трезини - наследникам по прямой линии.

У Матвея Андреевича Трезина в 1750 году (спустя 2,5 месяца после смерти самого Матвея) родилась дочь Анна Матвеевна. Анна Матвеевна Трезина вышла замуж за Григория Ефимовича Радыгина - крестьянского сына из Вятской губернии, попавшего в армию по рекрутскому набору в 1754 году. За девять лет службы, большую часть которой заняла война, он прошел все нижние армейские чины, а в 1763 году был произведен в подпоручики.

После смерти Елизаветы I на престол взошел Петр III, и его решение помочь немцам в войне, переполнило чашу терпения даже терпеливых русских, при Елизавете Петровне с немцами воевавших. Радыгин к тому времени служил в Петербурге, предположительно, в одном из гвардейских полков. Именно среди гвардейцев было решено Петра III свергнуть и на престол возвести его жену Екатерину. Переворот удался - так началась эпоха царствования императрицы Екатерины Великой. А гвардейцы, участвовавшие в перевороте, получили милости от Государыни. Был среди них и Григорий Радыгин, который вскоре получил своё первое офицерское звание. В дальнейшем Екатерина II раз в 2-3 года повышала его в звании, лично подписывая патенты. В 1766 г. он стал поручиком, в 1768 году – капитаном, а в 1771 году – секунд-майором с примечанием "за оказанную в службе ревность и прилежность".

Получил Григорий Радыгин хорошее место - был назначен на должность эконома в кадетском корпусе в Меньшиковском дворце на Васильевском острове, куда в 1800 году будет матерью отдан малыш-Рылеев. Радыгин женился на Анне Матвеевна Трезиной, внучке архитектора Трезини. Анна принесла в приданое часть родового имения деда своего Трезини Малое Заречье.

В 1779 году исполнилось 25 лет начала военной службы Григория Ефимовича Радыгина. Он перешел на гражданскую службу в земском суде Рождественского уезда Санкт–Петербургской губернии, где расположено было имение Малое Заречье. Сначала он служил исправником, потом был заседателем.

Григорий Радыгин был рачительный хозяин и увеличил число полученных им в приданое жены крепостных до 200 душ мужеского пола, прикупив крестьян к полученному приданому.

В 1783 году он получил повышение и стал надворным советником, чин которого дает право дворянство. В документах о внесении в третью часть дворянской родословной книги Санкт-Петербургской губернии - дворянство, приобретенное чином гражданской службы, записано:

Радыгин Григорий Ефимович, секунд-майор, надворный советник, помещик Рождественского уезда Санкт-Петербургской губернии, 48 лет, в 1792 г. внесен вместе со своей семьёй в 3-ю часть дворянской родословной книги Санкт-Петербургской губернии. Вместе с ним внесены: жена – Анна Матвеевна, дочь доктора (лекаря из дворян) Матвея Трезина, их дети: Мария (16 лет), Анна (15 лет), Аграфена (12 лет). За ними числится поместье в деревне Заречье Рождественского уезда Санкт-Петербургской губернии.


Всего в семье Григория и Анны Радыгиных было девять детей. Дочь Агриппина Радыгина в 1799 году выдана была замуж за майора Пахома Кондратьевича Чернова. А сестра ее, Анна Радыгина, стала женой майора Федора Федоровича Эртеля. Эртель и Чернов были свояки, то есть были женаты на родных сестрах.

Послужной список Пахома Чернова до 1804 года известен из Диплома о Высочайшем императором Александром I пожаловании дворянского фамильного герба Пахому Чернову, коллежскому советнику, и Ивану Чернову, майору, 12 октября 1804 года.



Копия (первый лист) Высочайше утвержденного диплома на пожалование Пахому Чернову, коллежскому советнику и Ивану Чернову, майору, герба потомственных дворян с описанием их заслуг.

Пахом Кондратьевич начал службу в 1776 году в чине капрала в гвардии Измайловском полку. Был фурьером, сержантом, а 6 января 1783 года пожалован поручиком. Через три года, 1 января 1786 года был произведен в капитаны, а 19 апреля 1794 года стал майором. На военной службе с 1788 по 1790 годы бывал в походах и участвовал в боях с неприятелем. По всей видимости, участие в военных походах не принесло Чернову продвижения в чинах. 1800 году он был выпущен в штат Московской полиции коллежским асессором, а 15 октября 1801 года пожалован чином надворного советника. С 25 сентября 1802 года назначен Санкт-Петербургским полицмейстером с чином коллежского советника. Служба в полиции была для Чернова более успешной.

Переход Пахома Чернова в полицию, сначала в московскую, затем в Петербург, совпадает со службой там его свояка Федора Эртеля, назначенного сначала московским обер-полицмейстером, а затем обер-полицмейстером Санкт-Петербурга. С 1808 года Эртель становится генералом императорской свиты, а с конца 1812 года он назначен на должность генерал-полицмейстера в действующей армии - это высшая армейская полицейская должность.



Именно Федор Федорович Эртель способствовал карьере Пахома Кондратьевича Чернова в полиции. Но этот факт противоречит мифу о том, что родители Константина Чернова были из низших слоев дворянства.

Фактически это не совсем так. Муж сестры матери Черновых Ф.Эртель был генералом в свите Его Императорского Величества Александра I, с 12 декабря 1821 года произведен в генералы-от-инфантерии - высший военный чин в пехоте. Его портрет представлен в Военной галерее Зимнего дворца в Санкт-Петербурге.

Пахом Кондратьевич Чернов участвовал в Отечественной войне 1812 года. Он в чине полковника возглавлял 14-ю дружину 5-й бригады Санкт-Петербургского ополчения. В 1814 году он вернулся в Петербург. Хотя жена Эртеля, Анна Григорьевна (рожденная Радыгина), умерла в 1807 году, он не оставил свояка Пахома Чернова своим вниманием, и после его возвращения устроил его на должность генерал-аудитора (генерал-гевальдигера) Первой армии. Генерал-аудитор - это главный полицейский в Первой армии, что-то типа армейский контрразведки и военного трибунала.

Таким образом, и сам Пахом Чернов во время своей службы не был обычным офицером - он был главным в военной полиции Первой армии. Раз в неделю он по долгу службы обязан был инспектировать квартирное расположение войск и проверять списки "отсталых". Он обладал непосредственной судебной властью в вверенной армии. В случае обнаружения им фактов мародерства, грабежа, насилия и разорения он имел право на разбирательство дела на месте и приведения приговора в исполнение "без рассмотрения персоны", т.е. не считаясь со званием задержанного. Генерал-аудитор состоял в чине полковника. Забавно, что кроме положенного ему по штату содержания, он получал по гарнцу (3,2798 литра) пива от каждой маркитантской бочки - по банке пива! и по фунту (0,45359 кг) мяса от каждой рогатой скотины, поставляемой для войск. Хорошо питался Пахом Кондратьевич - не бедствовал!
1 января 1819 года Пахому Чернову был присвоен чин генерал-майора и он вышел в отставку.


Всего у Пахома и Агриппины Черновых было девять детей, в том числе сын Константин, якобы член северного тайного общества, участник дуэли с Новосильцевым. На запрос "Константин Пахомович Чернов" в поисковых системах неуклонно следует ответ: "декабрист, родственник Рылеева". Декабристом он не был: он умер в сентябре. Декабристами были не те, кто состоял в тайных обществах, а те, кто 14 декабря 1825 года пошел против Государя.

Известные на настоящее время сведения подтверждают, что кровного родства между Черновыми и Рылеевым нет. Даже если предположить, что Анастасия Матвеевна Рылеева дочь Матвея Эссена, Рылеев не мог быть ни двоюродным, ни троюродним, никаким братом Чернову еще и потому, что они принадлежат к разным поколениям по отношению к Трезини: цепочка рождений в семье Черновых длиннее на одно поколение. Константин Чернов из поколения пра-правнуков, а Рылеев - из поколения правнуков. Если Анастасия Матвеевна действительно дочь Матвея фон Эссена, брат которого женат был на дочери Трезини Элеоноре Андреевне, то Христофор фон Эссен, является дядей Анастасии Рылеевой. Элеонора фон Эссен, дочь Трезини, формально считаясь тетушкой Анастасии, по крови тетей Анастасии Рылеевой не является. Для Матвея Трезина Анастасия Рылеева дочь брата мужа его сестры. Для такой семейной связи даже названия не существует.

Между Черновым и Рылеевым могла существовать форма семейных отношений, обозначаемых как свойство: Для Матвея Трезина Христофор фон Эссен - зять, а Матвей Трезин для Христофора фон Эссена - шурин; жена брата (Элеонора для Матвея фон Эссен) - невестка; брат мужа (Матвей фон Эссен для Элеоноры) - деверь. Отношения свойственников часто поддерживались переходящими из поколение в поколение личными, духовными отношениями и совладением родовых вотчин или соседством поколений.

Ни совладения, ни соседства поколений, ни личных, ни духовных связей в данном случае не выявлено, а из установленных сведений даже не могло быть.

Не было никакой общей родовой земли у Черновых c Рылеевыми: Батово было подарено матери Рылеева, якобы внебрачным сыном ее мужа. То, что мыза Заречье и Батово находятся на расстоянии 12 верст по течению реки Оредеж - чистая случайность.

Предположение, что дед Рылеева со стороны матери мог быть шурином деду Черновых со стороны матери, появилось совсем недавно - только в последние годы. Фактом это до сих пор не является - не опубликовано никаких документов или ссылок на источники, подтверждающие такую возможность.

Рылеев приехал в Петербург в ноябре 1819 года с молодой женой после отставки его с военной службы и женитьбы. До этого Рылеев в Петербург не приезжал, и если он и существовал для семьи Черновых как сын их соседки по имению, то только в гипотезе. Достоверных сведений о том, что Черновы поддерживали отношения с живущей в 12 верстах от них в деревне Батово Анастасией Рылеевой, найти не удалось.

Пахом Чернов владел двумя домами в Санкт-Петербурге, и скорее всего, семья его жила в имении только летом. Анастасия Матвеевна Рылеева была небогатой содержанкой ушедшего в отставку и стремительно нищающего Петра Малютина, и с Черновыми они находились на разных ступенях петербургского общества.

Чернов, скорее всего, познакомился с Рылеевым только в 1821 году, когда его перевели в Семеновский полк.

Кроме Константина у Черновых были еще четыре сына: Сергей, Александр, Николай и Владимир. Косвенно дуэль Константина Чернова трагически повлияла на Александра. В сентябре 1832 года он на балу поссорился с Александром Ардалионовичем Шишковым, который намеренно провоцировал его на дуэль. Чернов от дуэли отказался, но дождался, когда Шишков выйдет из тверского Благородного собрания, где был бал, и у подъезда зарезал его. Возможно, он обещал матери, потерявшей сына Константина в результате дуэли, что никогда не станет драться на дуэли. Александр был разжалован в рядовые и лишен дворянского достоинства в 1833 году. В этом же году он умер. Неизвестно, был ли он казнен, умер от болезни или он застрелился сам...

Случившееся описал Петр Киреевский в письме Языкову:
"В Твери случилось недели две назад ужасное происшествие: зарезали молодого Шишкова! Он поссорился на каком-то бале с одним Черновым, Чернов оскорбил его, Шишков вызвал его на дуэль, он не хотел идти, и, чтобы заставить его драться, Шишков дал ему пощечину; тогда Чернов, не говоря ни слова, вышел, побежал домой за кинжалом и, возвратясь, остановился ждать Шишкова у крыльца, а когда Шишков вышел, чтобы ехать, он на него набросился и зарезал его. Неизвестно еще, что с ним будет, но замечательна судьба всей семьи Черновых: один брат убит на известной дуэли с Новосильцевым, другой на Варшавском приступе, третий умер в холеру, а этот четвертый, и, говорят, последний".

Отец Пахом Кондратьевич Чернов умер в 1827 году, а мать Агриппина Григорьевна была еще жива в 1838 году, когда она владела частью поместья в 123 крестьянских душ обоего пола в Зарецком. На то время ей должно было быть 68 лет.

Киреевский ошибался. Всего сыновей было пять. Константин умер после дуэли в 1825 году, Сергей погиб 25 сентября 1831 года на Варшавском приступе. В 1832 году Александр Чернов в семье был не последним: у Черновых были еще сыновья Николай и Владимир. Как и старшие братья, они обучались в Пажеском корпусе и выпустились: Владимир в 1834 году в лейб-гвардии Измайловский полк прапорщиком, а Николай в 1835 году в кирасирский Его Высочества Наследника Цесаревича корнетом. Владимир вышел в отставку полковником в 1848 году. Николай в чине полковника командовал 1 Украинским уланским полком.
Tags: Батово, Зарецкое, Лермонтов, Малютин, Новосильцев, Пушкин, Радыгин, Рылеев, Соболевский, Трезини, Черновы, Эртель
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • 60 лет полета Юрия Гагарина в космос!

    Не будет, не будет полета последнего. Помнят люди твой первый полет!

  • Русская интеллигенция.

    По словам Петра Струве, "Идейной формой русской интеллигенции является ее отщепенство, ее отчуждение от государства и враждебность к нему".…

  • Право переписки.

    О переписке и почтовых адресах заключенных в эпоху коммунистических репрессий. Знакомство с делом репрессированного родственника подобно окну в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments