Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

О надгробных памятниках

"О милых существах, которые сей свет
Своим присутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: "Их нет" -
Но с благодарностию: "Были!"


В.А.Жуковский (Часто использовавшаяся когда-то эпитафия).

Памятники люди возводят, чтобы обратить внимание других людей на дорогих им усопших, чтобы знали и помнили их потомки. Памятник - это материальное выражение отношения: любви, почитания, уважения, скорби, значимости, благодарности... Разные эпохи оставляют свойственные по форме и содержанию памятники, которые тоже являются памятниками уже самой эпохи. Надгробные плиты, доски, как памятники усопшим, были в обиходе при захоронениях москвичей в приходских кладбищах и в приходских церквах в допетровскую эпоху. Объемное скульптурное изображение человека не было принято в допетровской Руси, поэтому и не было скульптурных памятников. Украшением надгробных памятников в те времена, или на иностранный манер - меморий, могла служить разной степени насыщенности и богатства орнаментальная резьба по дереву или камню, а форма украшения диктовалась преимущественно традицией национального русского искусства, его декоративной стилистикой.

Развитие надгробной пластики происходило в русле изменения общественных представлений, вследствие чего менялись художественные предпочтения и выражения. Петром I был установлен приоритет светской власти над церковной; смена приоритета привела к ослаблению в культуре церковного влияния. За этим последовало постепенное высвобождение искусства из-под церковного регулирования. Но именно в мемориальной монументальной декорации церковь наиболее крепко держалась установленных традиций.

Collapse )

Любовь к родному пепелищу. Часть третья.

Судьба "Отрады" раньше не волновала жителей Кинешмы, но в первой четверти ХХI века пробудилась в кинешемцах дремавшая "любовь к родному пепелищу", а пробудившись, она вся излилась неведомо почему исключительно на "Отраду". Распространение изображений разрушающегося дома в заросшем парке на берегу Волги возбудило сетевую общественность, а затем стали реагировать и местные власти, вплоть до самого губернатора…

Вторая фабрика, как ее называют в Кинешме, использовала особняк Севрюговых в качестве дома культуры; там также была библиотека. Но пролетариям, владеющим всем, и ничем, не пришло бы в голову заботиться о сохранности этого дома и требовать сохранности объекта архитектурного наследия в ущерб их насущным нуждам. В 60-70-е еще храмы сносили... Если бы всю старую Кинешму снесли тогда и выстроили на месте старых купеческих домов хрущевки, то благодарные горожане благодарно славили бы исполком горсовета за активную заботу!

Collapse )

Сомнения и дополнения.

У меня есть сомнения относительно богатства подполковника Ивана Николаевича Макарова-Зубачева. Шестьсот тысяч рублей деньги огромные. Мазуринское приданое не могло стать основанием для возникновения таких денег, поскольку Макаров-Зубачев был военным, а не купцом. Разве в качестве чуда он мог быть "наследником всех своих родных". О нем достоверных сведений пока не найдено никаких.

Во-первых, нет фактов, что он принадлежал родовитому дворянскому сословию: нет в списках российских дворян фамилии Макаровы-Зубачевы. Как подполковник, он заслужил военное дворянство. Купец Мазурин вряд ли мог отдать дочь за военного без состояния. Поэтому, у Макарова-Зубачева должны быть какие-то существенные достоинства, чтобы дочь Мазурина была выдана за него. Пока никаких денег и собственности, которую можно было обратить в такие деньги, за ним не найдено.

Во-вторых, в крайне редких упоминаниях о нем в современных источниках он то полковником упоминается, то подполковником. Видимо, писавшие, что он полковник, не проверяли информацию по историческим источникам, что придает характер вымысла даже истории про возобновление Ивановского монастыря его вдовой на его деньги.

В-третьих, утверждение в книге С.Романюка "Переулки старой Москвы", что дом на углу Мансуровского и Пречистенки, принадлежавший сначала генерал-майору Алексею Алексеевичу Тучкову, отцу "почти декабриста" Алексея Алексеевича Тучкова, а затем графу Сергею Павловичу Потемкину, был куплен у последнего в 1837 году полковником И.Н.Макаровым-Зубачевым, не подтверждается справочниками. У Романюка далее в тексте указано, что "Его вдова владела этим домом и жертвовала крупные суммы на возобновление Ивановского монастыря". Основанием для этой лестной характеристики семьи Макарова-Зубачова, видимо, служит информация из церковных изложений истории возобновления Ивановского монастыря, уже рассказанная мной. То есть Романюк пишет о том самом Макарове-Зубачеве, который меня интересует. На основании этого утверждения его вдова Елизавета Алексеевна Макарова-Зубачева (рожденная Мазурина) должна была иметь на Пречистенке, купленный у графа Потемкина дорогой дом, который сам граф Потемкин купил у проигравшегося генерал-майора Тучкова в 1817 году за 230 000 рублей! Но в справочниках это не отражено.

Действительно, граф Потемкин Сергей Павлович в 1826 году владел домом в Пречистенской части.

Этот граф Потемкин был очень дальним родственником князя Потемкина-Таврического, и являлся последним в графском роду Потемкиных. Женой его была Елизавета Петровна (рожденная Трубецкая), родная сестра декабристов Сергея и Петра Петровичей Трубецких.

В Английском клубе Потемкин познакомился с А.С. Пушкиным, приехавшим в Москву из ссылки, после чего поэт стал бывать у них в доме. Когда 18 февраля 1831 года Пушкин женился на Наталье Гончаровой, то жена графа Потемкина, Елизавета Петровна, была посаженной матерью со стороны жениха по причине падения и вследствие этого внезапной болезни Веры Федоровны Вяземской, которой изначально было предназначено быть посаженной матерью жениха.

Граф Потемкин жил на широкую ногу, давал расточительно богатые обеды, играл в карты, транжирил деньги. В результате все его значительное состояние было растрачено. По свидетельству А.Я Булгакова, писавшего об этом своему брату в письме, уже в 1833 году графу Потемкину выделялось 30 000 рублей содержания на год, значит, имущество его было под опекой. Сумма долгов к 1840 году достигла пяти миллионов рублей; он сидел в тюрьме и умер нищим в бывшей своей курской деревне при храме, который он когда-то возвел на свои деньги. Брак супругов Потемкиных был бездетным, они не проживали с начала 30-х годов, а в 1841 году они развелись.

Согласно справочной литературе в 1842 году в списке домовладельцев города Москвы с указанием стоимости домов подполковнику (так написано в справочниках Нистрема) Макарову-Зубачеву Ивану Николаевичу принадлежали только два "объекта недвижимости", расположенные в Пресненской части в сторону Драгомиловского моста, то есть не на Пречистенке. Суммарная стоимость этих двух объектов составляла 901 рубль серебром.
Мазурина Елизавета, купчиха, владела домом в Сретенской части, стоимостью 24 285 рублей серебром. Кстати, там же, строкой выше указан и дом в Сретенской части Мазуриной Марьи. Среди Мазуриных только одна Марья была, та самая - Мария Александровна, жена Николая Алексеевича, умершего в 1835 году. Если пересчитать по курсу 3.5 рублей за рубль серебром в ассигнациях стоимость владения подполковника составит 3153 рубля 50 копеек. Елизавета Мазурина владела домом стоимостью почти в 85 000 рублей и он записан был на нее, а не на мужа.

Получается, сведения о том, что подполковник Макаров-Зубачев владел домом на Пречистенке в 1837 году, и его вдова Елизавета Алексеевна после него владела этим домом и употребила свои средства, в том числе от продажи дома, на возобновление Ивановского монастыря, не подтверждаются. По духовному завещанию Елизаветы Алексеевны Мария Александровна Мазурина получила право «привести намерение ее относительно возобновления Ивановского монастыря в исполнение, предоставив ей, Мазуриной, право, как безотчетной душеприказчице, распоряжаться относительно монастырских построек, если возобновление монастыря будет правительством дозволено по усмотрению ее, Мазуриной, а равно распоряжаться всем ее движимым и недвижимым имуществом, также безотчетно, как своею собственностью, и делать даже изменения во всем от нее завещанном по собственному произволу ее Мазуриной».
Потом этот дом перешел к фабрикантам Морозовым, которые там устроили картинную галерею. А вот между расточительным графом Потемкиным и Морозовыми - неизвестность, кто владел этим домом, когда он был продан, кому...

Фактов, что дом на пересечении Пречистенки и Мансуровского переулка (сейчас Мансуровский переулок, 12/21) принадлежал подполковнику Макарову-Зубачеву, а потом его вдове, в справочных изданиях нет. Можно предположить, что судьба этого дома при подполковнике оказалась такой же, как при предыдущих владельцах: подполковник тоже проигрался. В разного рода генеалогических источниках указано, что подполковник Макаров-Зубачев был отравлен в 1851 году. Отравлен или отравился?.. Данных о проживании Елизаветы Алексеевны Макаровой-Зубачевой в Москве отдельным домом нет ни в одном адресном справочнике до ее смерти в 1858 году.

Сам подполковник Макаров-Зубачев в 1842 году проживал Сретенской части, в первом квартале, в приходе Пимена в Пименовском переулке в доме Толитина.

В 1846 году проживал в Арбатской части на Поварской улице в доме Демидова. В справочниках, начиная с 1848 года, его нет совсем. Это может означать, что он не проживал в Москве в эти годы, или что он умер не в 1851 году, а ранее.

Казалось бы, по логике описываемых событий Макаровы-Зубачевы должны были жить в Москве, либо близко от Москвы. В противном случае Елизавета Алексеевна не могла часто встречаться с Марией Александровной Мазуриной, жившей в Москве на Воронцовом Поле вдовой своего брата Николая, умершего в 1835 году. В книге Владимира Саитова "Московский некрополь" нет указаний на захоронение ни подполковника Ивана Николаевича Макарова-Зубачева, ни его жены Елизаветы Алексеевны Макаровой-Зубачевой. Нет их и в "Русском провинциальном некрополе" Василия Шереметевского.

Две сестры Елизаветы Алексеевны - Анна (Светлейшая княгиня Грузинская) и Александра (княгиня Оболенская) захоронены вместе с родителями Анной Федоровной и Алексеем Алексеевичем Мазуриными на Ваганьковском кладбище. Википедия утверждает, и что Елизавета Алексеевна Макарова-Зубачева была похоронена на Ваганьковском кладбище. Однако, так ли это, утверждать нельзя.

Достоверно не известно, где похоронены Макаровы-Зубачевы: муж, жена и малолетний сын. "Русский провинциальный некрополь" содержит сведения о захоронениях в Архангельской, Владимирской, Вологодской, Костромской, Московской, Новгородской, Олонецкой, Псковской, С.-Петербургской, Тверской, Ярославской и Выборгской губернии, а так же в монастырях Валаамском и Коневском. Вполне возможно, что без оставленных наследников их могилы просто исчезли к началу ХХ века. В Москве всегда были проблемы с престижными местами на кладбищах... Я уже по своему опыту знаю, что далеко не все захоронения на кладбищах Москвы отмечены в справочнике Владимира Саитова "Московский некрополь".
Я обратилась в Ивановский монастырь с вопросом, известно ли место захоронения жертвователей Макаровых-Зубачевых, завещавших 600 000 рублей на возобновление Ивановского монастыря. Но как мне ответила монахиня Ивановского монастыря: "К сожалению, нам неизвестно место захоронения наших благодетелей Елизаветы и Марии. Скорее всего, их могилы скрыты за захоронениями поздних времен. Их имена записаны в монастырском помяннике, поминаем их и Иоанна, мужа Елизаветы Алексеевны".

Оказалось, что после смерти Мазуриной Марии Александровны для завершения строительства монастыря потребовалась еще дополнительная ссуда в 100 000 рублей. Доходный дом на Лубянке, который был куплен Мазуриной для обеспечение монастыря доходом, был заложен с тем, чтобы на эти средства достроить монастырь. И только в 1879 году наконец монастырь был освящен.

Мария Александровна Мазурина умерла в октябре 1878 года. Похоронить себя она завещала в Симоновом монастыре. Возможно, там были захоронены ее родители. Погребение было осуществлено за счет ее сына. Дом на углу Введенского переулка и Воронцовской улицы продан в 1887 году, значит, средства от его продажи не пошли на строительство монастыря.
Симонов монастырь сильно пострадал в годы советской власти. Некрополь полностью был уничтожен и только некоторые останки - Аксакова, Веневетинова - были перенесены в некрополь Донского монастыря. На месте бывшего Симонова монастыря устроены были цеха завода, был Дворец культуры... а теперь вновь монастырь.

Юхани Палласмаа "Мыслящая рука: архитектура и экзистенциальная мудрость бытия"

Мы почти привыкли делить свое человеческое существо на две половины: светлую - духовную, психическую, мыслящую, идеальную и другую, причину наших грехов, мешающую стремлению к духовному свету - физическую, телесную. Откуда это пошло, сказать трудно. Определить это разделение религиозными причинами, взяв за причину христианство, мне не кажется верным. Ведь религия - продукт человеческого ума. Следовательно, она просто зафиксировала уже возникшее ранее деление на эти две части человеческой сущности. Но человек неделим. Он живет, действует в реальном мире как совершенный целостный организм, и тело является творцом здоровой психики, точно так же, как психика влияет на здоровье тела.

Наряду с этим делением существет возвышенная ценность интеллектуального творчества по сравнению с телесными умениями и способностями. Но способность творить выросла из физических умений и находится в строгой взаимосвязи с возможностями нашего тела. Современный урбанизированный мир уводит человека от физических умений к удовлетворениям физических потребностей, а органы чувств все больше становятся средствами впитывания информации, далекой от потребностей физического тела. Мозг современного человека плавает в массе раздражителей, которые словно пираньи, рвут его на части, снижая способность реагировать и вызывая привыкание к шуму, грохоту, дешевым образам, избыточно ярким краскам, перенасыщенностью возможных впечатлений. Сознание и психика защищаются торможением, что постепенно становится привычкой и ведет к потере здоровой чувствительности на избыточное раздражение. При этом мир все больше ценит способность к творчеству. Каждый родитель видит в своем ребенке интеллектуального творца и старается предоставить как можно больше возможностей для творчества, забывая, что физические умения руки человека лежат в основе творчества.

Именно об этом рассуждает автор книги Юхани Палласмаа. Книга названа ""Мыслящая рука: архитектура и экзистенциальная мудрость бытия". Ради этой книги я отложила навязшего в сознании Стивена Кинга со своей новинкой "11/22/63". Палласмаа мне показался интереснее).
Автор архитектор и рассматривает углубляющуюся пропасть между идеальным и экзистенциальным, между воображением, творчеством и физическим миром с точки зрения архитектора. Но эта проблема выходит далеко за пределы одной архитектуры, которая безусловно вырастала в процессе становления человечества из рукотворного обустроенного жилища, отвечающего физическим потребностям человеческого существа. Если на первый взгляд кажется, что рукотворность в творчестве сейчас может отступить на задний план, ведь созданы средства искусственного воображения в виде компьютерных проектирующих программ и всевозможных способов компилирования и оперирования готовым банком идей и стандартизированных образов, то эта точка зрения имеет, мягко говоря, сомнительную ценность. Только человеческое воображение способно создать ценное, новое, уникальное. И способность творить во всех сферах полностью связана с умением работать руками. Человек обедняет себя как минимум на одно чувство - осязание, если руки его не участвуют, не умеют участвовать физической памятью в процессе творчества, а воображение его оказывается лишено физического чувства материала. Нельзя творить качественное материальное, не чувствуя материал.
Наше тело мыслит, мыслят наши руки, глаза, уши, нос, язык. Самое естественное знание мы получаем через тело. Интуиция является чисто телесной функцией нашего существа. Мы чувствуем правильность мира через тело. Так создано природой. Поэтому формировать творческое сознание следует с умения работать руками.

Книга переведена легким языком, читается бодро и радует хорошей бумагой, четким крупным размером шрифта и большим количеством библиографического материала, ссылок на работы философов, психологов, искусствоведов, ученых, художников, поэтов, и многих интересных людей, подтверждающих мысли автора, и делающих его рассуждения буквально ценным источником для расширения читательской эрудиции.