Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Приданое бесприданницы.

В 1826 году по возвращении из ссылки в Михайловское Александр Сергеевич Пушкин начал высказывать намерение жениться. Пушкину 27 лет и по его словам, "Пора жить, то есть познать счастье". Буквально вскоре в сентябре 1826 года он делает предложение своей однофамилице Софье Федоровне Пушкиной, но получил отказ. Через некоторое время он вновь оказывается близок к браку на этот раз с Екатериной Николаевной Ушаковой, но и этот брак не состоялся: Пушкин, не сделав предложения, уехал в Петербург, где его закружили новые увлечения. Там он делает предложение Анне Алексеевне Олениной, но вновь получает отказ. Причина отказов в том, что хотя Пушкин знатного рода, но он беден, имения Пушкиных заложены, к тому же поэт неблагонадежен, а "семья - дело серьезное".

Возвратившись из Петербурга в Москву в декабре 1828 года, на балу он встретил шестнадцатилетнюю Наталью Николаевну Гончарову. Он уже вполне желал "покончить жизнь молодого человека и выйти из того положения, при котором какой-нибудь юноша мог трепать его по плечу на бале и звать в неприличное общество. <...> Пушкин влюбился не на шутку около начала 1829 года".

Итак, бедный Пушкин влюбился в бесприданницу Наталью Николаевну Гончарову и намеревался жениться на ней. Некогда богатейшее семейство Гончаровых разорилось и за Натальей Николаевной в приданое давали только долги. Отец Натальи Николаевны был психически болен с 1823 года и болезнь эта часто выражалась в буйных припадках. Семье, жившей в Москве, приходилось думать, как свести концы с концами. В Полотняном заводе жил дедушка Афанасий Николаевич, привыкший жить на широкую ногу и стремительно делавший долги. Но имущество семьи под майоратом: законный владелец - дед, а его старший сын - психически болен и недееспособен.

Collapse )

Забытый у можжевельника винчестер

6 ноября 2014 года Ева Дженсен, работница Национального парка Грейт-Бэйзин в горной цепи Снейк, расположенной в восточной части Невады, проводила с коллегами обследование участка парка на предмет наличия артефактов или петроглифов, оставленных коренными жителями этой местности - индейцами. На этом участке национального парка предполагалось провести плановое сжигание старых засохших деревьев.


Типичный пейзаж в Национальном парке Грейт-Бэйзин. Сухие деревья повышают пожароопасность.

Неожиданно у одного старого можжевелового дерева она увидела ружье. Ложа ружья растрескалась от времени, приклад почти врос в землю под старым деревом, ружейный ствол, прислоненный к дереву, почти сливался с ним, ибо был от времени одного цвета, что и можжевеловая древесина.


Ружье выглядело так, словно оно часть старого можжевельника.

Collapse )

Необычное "Оплакивание Христа"

Считается, что это полотно было создано в мастерской Лукаса Кранаха-старшего около 1538 года.


Школа Лукаса Кранаха-старшего, Оплакивание Христа. Фотография Национальный музей в Стокгольме, Швеция. (The School of Lucas Cranach the Elder, The Lamentation of Christ. Photo: Nationalmuseum.)

Не одно столетие картина принадлежала крупнейшему в мире цистерианскому Любёнжскому монастырю, основанному в XII веке и расположенному в Силезии на расстоянии около 50 километров от города Бреслау. Во времена Лукаса Кранаха Силезия была частью Священной Римской империи и вошла в состав Германии со времени объединения германских земель в единое государство в 1871 году. В 1880 году картина была приобретена музеем Schlesische der Bildenden Künste (Шлезиш-дер-Бильденден-Кюнсте) в Бреслау. После окончания Второй мировой войны Бреслау стал Броцлавом, а часть Силезии отошла к Польше.

Collapse )

Спутники и попутчики.

Библейская символика из Книги Товита в воспоминаниях Берберовой

В январе 1922 года, когда жена Ходасевича, Анна Ивановна, была в санатории в Детском Селе, куда она была направлена на лечение по поводу обострения туберкулеза, у ее мужа начался роман с Ниной Берберовой.


Анна Ивановна Ходасевич. Жена Владислава Ходасевича с 1911 года.

Роман этот был бурным, "всему наперекор".

"Должно быть, это мой позор,
но что же, если вот –
душа, всему наперекор,
поёт, поёт, поёт?"


В письме от 3 февраля 1922 года Ходасевич писал жене в Детское Село: "Офелия гибла и пела" — кто не гибнет, тот не поет. Прямо скажу: я пою и гибну. И ты, и никто уже не вернет меня. Я зову с собой — погибать. Бедную девочку Берберову я не погублю, потому что мне жаль ее. Я только обещал ей показать дорожку, на которой гибнут. Но, доведя до дорожки, дам ей бутерброд на обратный путь, а по дорожке дальше пойду один. Она-то просится на дорожку, этого им всем хочется, человечкам. А потом не выдерживают. И еще я ей сказал: "Ты не для орла, ты — для павлина". Все вы, деточки, для павлинов. Ну, конечно, и я не орел, а все-таки что-то вроде: когти кривые".

Collapse )

Дом на углу Мансуровского переулка и Пречистенки

Люди любят романтические вымыслы, украшающие беллетристику. Однако при изучении прошлого, при погружении в историю неприятно вместо стремления узнать реальность обнаружить беллетризированный вымысел, возведенный в идею, в убеждения, в веру. К моему глубокому сожалению, именно с таким "идеологическим" подходом к рассмотрению истории мне пришлось столкнуться при обсуждении истории дома на углу Мансуровского переулка и Пречистенки.

Автором eho_2013 утверждается, что дом этот был куплен в 1810 году Александром Алексеевичем Тучковым, тем самым Тучковым-четвертым, погибшим на Бородинском поле, Тучковым, вдова которого сначала возвела там храм, затем основала Спасо-Бородинский монастырь.

Неизвестных художник. Портрет игуменьи Спасо-Бородинского монастыря Марии, в миру Маргариты Михайловны Тучковой (1781/1782-1852), урожденной княжны Нарышкиной. Фотография с выставки Аристократический портрет в России, Государственный исторический музей, Москва.

Однако, никаких сведений, что Александр Алексеевич Тучков владел домом на углу Мансуровского переулка и Пречистенки, мне обнаружить не удалось. По сведениям из книги известного исследователя истории Москвы Сергея Романюка "Переулки старой Москвы", дом этот с 1810 года по 1817 год принадлежал старшему брату Александра Алексеевича Тучкова, Алексею Алексеевичу Тучкову: "Почти на всем протяжении XVIII века это было владение флота лейтенанта Федора Лукича Талызина, умершего на штатской службе в чине тайного советника, а потом его жены Татьяны Семеновны. Внук его Степан Александрович Талызин продал участок в 1798 году "девицам Анне и Катерине Чернцовым", а после них владельцем стал Алексей Алексеевич Тучков (он приобрел его в 1810 году у майорши Екатерины Болтиной*) и значительно перестроил главный дом усадьбы. <...> Благосостояние Тучкова зависело от удачной карточной игры, но вскоре оно пошатнулось и дом пошел на продажу: в конце 1817 года его приобрел за 230 тысяч граф Сергей Павлович Потемкин"
----------------------------------------------------
* - Болтина Екатерина Николаевна, рожденная Чернцова, майорша, умерла 4 октября 1814 года.

Братьев Тучковых было пятеро, и все были генералы. Четверо из них были участниками Отечественной войны 1812 года. Не участвовал только Алексей Алексеевич Тучков, вышедший в отставку в 1797 году. Поэтому, пятый из братьев-генералов Тучковых, младший, имел порядковый номер Тучков-четвертый. В войне в 1812 году погибли двое: старший Николай Алексеевич Тучков-первый и младший Александр-Алексеевич Тучков-четвертый.


Портреты Тучкова-первого (внизу) и Тучкова-четвертого (вверху) в экспозиции Музея войны 1812 года в Москве. Копия с портрета А.А.Тучкова работы А.Г.Вранека выполнена неизвестным художником. Копия с портрета Н.А.Тучкова работы Л.Ж.Монье выполнена неизвестным художником. Фото мое, 2019 год.

Итак, есть сведения, что в 1810 году дом на углу Мансуровского переулка и Пречистенки был куплен Алексеем Алексеевичем Тучковым и им же был продан в 1817 году по причине возникших материальных затруднений графу Сергею Павловичу Потемкину за 230 тысяч рублей.

Эти затруднения, возможно, возникли по простой причине - Алексей Алексеевич Тучков проигрался в карты. Его внучка, дочь его сына Алексея Алексеевича Тучкова-младшего, Наталья Алексеевна Тучкова-Огарева, впоследствии жена Николая Огарева и Александра Герцена, так писала о своем дедушке в "Воспоминаниях" уже после смерти всех своих мужей и детей: "Дед был чисто русская, широкая натура; он был богат не столько по наследству, сколько по счастливой игре в карты, к которым питал большую страсть; это был его единственный недостаток."
Кстати, не понятно, почему Наталью Алексеевну не именуют Тучковой-Огаревой-Герцен, ведь их брак с Александром Герценом был официально зарегистрирован.

После нескольких попыток с моей стороны выяснить, на чем основаны утверждения автора о принадлежности дома Тучкову-четвертому и его вдове, я поняла тщетность этих попыток, ибо таких сведений у автора нет, а обсуждение вызывает у автора обиду и даже оскорбление в лучших чувствах. Обсуждение свелось к тому, что автор публикации не привела никаких сведений, что Тучков-четвертый, героический павший на Бородинском поле, и его вдова, основавшая Спасо-Бородинскую обитель, были владельцами дома на углу Мансуровского и Пречистенки, но "верит", что "Тучковы не были карточными шулерами, жившими на нерегулярные доходы от выигрышей, как представил дело Романюк". Справедливости ради нужно сказать, что о зависимости благосостояния семьи Алексея Алексеевича Тучкова от удачи в карточной игре, сообщает внучка Алексея Алексеевича Тучкова, Наталья Алексеевна Тучкова-Огарева, а Романюк только повторяет ее свидетельство. О шулерстве в сведениях нет ни слова - это еще один вымысел автора публикации.

Результат обычный для соцсетей: мне запрещено комментировать журнал автора, с которой мы были в друзьях, да и "дружба" вдруг распалась... Факты, исторические сведения не нужны, попытки разобраться в том, что было и как было, не имеют значения - нужен "лайк", хвалебные отзывы и елей.

Музыка ада.

На триптихе Иеронима Босха "Сад земных наслаждений" в правой его створке запечатлены страшные и тревожные образы: машины для пыток человеческой плоти и фантастические чудовища, эти пытки производящие. На самом деле такое название триптих получил от искусствоведов. Как он был назван Босхом, не известно. Все толкования изображения являются вымыслами искусствоведов, установившиеся преимущественно в XX веке, а сам триптих написан Босхом в первом десятилетии XVI века.


The Garden of Earthly Delights Triptych, BOSCH, HIERONYMUS
Copyright ©Museo Nacional del Prado


Правая створка получила название "Музыкальный ад" из-за изображенных на ней музыкальных инструментов, использованных в качестве орудий пыток. В левой нижней части "Музыкального ада" художник изобразил лежащего под спудом огромной лютни грешника - от его тела видна только нижняя половина, и на ягодицах у него написаны ноты.

"Музыкальный ад" с выделенной желтым овалом частью, где написаны ноты.

А это крупный план музыкальной темы.

Вполне естественно, что у музыкантов возник соблазн сыграть записанную на ягодицах грешника музыкальную тему. Я не думаю, что это случилось впервые, но до XXI века сведений о таких опытах мне обнаружить не удалось.

Хронологически первым озвучил и записал шведский ансамбль Vox Vulgaris под названием De Jordiska Fröjdernas Paradis (Сад земных наслаждений) в альбоме средневековой музыки The Shape Of Medieval Music To Come


Альбом сопровождался аннотацией, в которой была изложена позиция музыкантов ансамбля. Я привожу краткое вольное изложение этой позиции: "Иероним Босх (1450—1516) до сих пор был известен только как художник, а Vox Vulgaris впервые рассматривает его как композитора. Через пятьсот лет после его смерти впервые исполняется "Сад земных наслаждений", музыкальная пьеса, созданная на основании нотного фрагмента, размещенного этим самобытным средневековым художником на ягодицах грешника с триптиха, имеющего такое же название.

Несмотря на то что музыка на диске средневековая, а инструменты в ансамбле аутентичные, шанс, что эта музыка звучала также в средневековье, бесконечно мал. Мы ставим целью создать музыку, которая одновременно была бы совершенно современной и совершенно средневековой. Мы стараемся играть живую средневековую музыку в наше время, воспроизводя немногие сохранившиеся нотные фрагменты и используя аутентичные инструменты. В нашей интерпретации отражены наши знания о средневековой жизни, искусстве и религии".


В 2014 году этот нотный фрагмент с триптиха Босха привлек внимание студентки Оклахомского христианского университета Амелии Хэмрик, которая "решила переписать эту мелодию по правилам современной музыкальной нотации, предположив, что тональность нижнего голоса — до мажор, как это было принято в средневековых хоралах".


Запись нотного фрагмента с ягодиц грешника с соблюдением требований современной нотации, выполненная Амелией Хэмрик.

Звучание можно прослушать здесь.

Нашелся энтузиаст, Уильям Эсензо (Wellmanicuredman), который сочинил подходящий этому босховскому сюжету текст и аранжировал эту тему, сделав из нее хорал.

Тест хорала на стихи У. Эсензо:
butt song from hell
this is the butt song from hell
we sing from our asses while burning in purgatory
the butt song from hell
the butt song from hell
butts


Авторы добились цели: музыка звучит как средневековая, но ничего в ней адского нет, кроме картины Босха.

"...ходил по деревне босой".

В эссе известного борца с пошлостью, американского писателя русского происхождения, Владимира Набокова, "Пушкин, или Правда и правдоподобие", написанном в 1937 году - к столетию смерти Пушкина, есть некий персонаж, то ли реально живший, то ли созданный воображением писателя. Этот персонаж - человек, получивший психическое заболевание в виде регрессии самосознания, и Набоков его заболевание описывает так:

"Его безумие, причиной которого, как говорили, было падение с лошади в ранней молодости, выражалось в том, что, полностью опустошив рассудок, оно заполнило его ложной старостью. Мой больной не только считал себя старше, чем он был на самом деле, но ему еще и казалось, что он участвовал в событиях прошлого века. Этот человек, приближающийся к сорокалетию, крепкий и краснолицый, рассказывал мне, с легким покачиванием головы, свойственным мечтательным старикам, как мой дед совсем еще ребенком забирался к нему на колени. Быстрый подсчет, который я мысленно произвел, слушая его, заставил меня дать ему совершенно неправдоподобный возраст. Поистине поразительным было то, что с каждым годом, по мере того как болезнь прогрессировала, он отдалялся во все более глубокое прошлое".

Я думаю, этот персонаж использован автором как пример, живое олицетворение господствующего исторического безумия, свирепствовавшего уже тогда и принявшего крайне острую форму в настоящем. "Зажав в уголке рта папиросу, он в непринужденной манере рассуждал о босых ногах Толстого, серебристой седине почтенного Тургенева, цепях Достоевского и, наконец, добирался до любовных увлечений Пушкина".

Набоков поставил босые ноги Толстого в ряд избитых штампов, сформированных в публичном пространстве применительно к личностям великих русских литераторов.

Происхождение штампа о босых ногах Толстого связано с именем художника Ильи Репина. Личное знакомство Толстого с Репиным состоялось в октябре 1980 года в Москве. За время их тридцатилетнего знакомства Репин неоднократно приезжал в имение Толстого и дважды работал над портретами Толстого в Ясной Поляне: неделю в августе 1887 года и семнадцать дней в июне-июле 1891 года. Всего Репиным было создано 12 портретов Толстого, 25 рисунков, 8 зарисовок членов его семьи и 17 иллюстраций к толстовским произведениям. Кроме того, Репин вылепил три бюста Толстого. Так много в разных видах не изображал Толстого ни один художник. Существенная часть общения между Толстым и Репиным происходила в косвенном виде - через переписку с Владимиром Васильевичем Стасовым, послужившим изначально связующим звеном между ними. Порой отзывы их друг о друге источают патоку и елей.

Collapse )

Образ жизни семьи пролетария Филиппова

Серия фотографий "24 часа из жизни Филипповых" снималась для выставки Общества друзей СССР в Австрии. В августе 1931 года выставка прошла в Вене, в сентябре - в Праге, а в октябре - в Берлине. Главным методом съемки этого репортажа был прием фотонаблюдений за жизнью семьи "среднего московского рабочего" в течение суток. Четыре дня три пролетарских фотографа - Аркадий Шайхет, Макс Альперт и Соломон Тулес - наблюдали за семьей пролетария и фотографировали, то, что делают члены семьи.

Аркадий Шайхет родился в Николаеве в семье торговца пивом. Музыкантом духового оркестра он служил в Красной Армии. В Москве устроился работать ретушером в фотоателье. Он посылал свои фотографии в "Рабочую газету". Меньше всего сведений о Соломоне Тулесе, который совсем немного был задействован в съемке семьи Филипповых. Тулес служил в фотообъединении при ТАСС. Все трое были постоянными авторы "Огонька".

Сценарий фотосерии был составлен Леонидом Петровичем Межеричером. Он родился в Петербурге в семье директора типографии. Мать разъехалась с мужем, когда она был ребенком, и переехала на жительство в Москву. Здесь он ходил и в школу и в 10 Московскую гимназию. В 1916 году поступил на Медицинский факультет Московского Императорского Университета. Принял Октябрьскую революцию, ушел со второго курса университета. В августе 1918 года вступил партию большевиков и участвовал в ноябрьских боях в Москве. Участвовал в национализации банков в качестве члена Контрольной комиссии Финансового совета при Президиуме Московского совета рабочих и солдатских депутатов. Участвовал в Гражданской войне. Демобилизовался из армии в 1922 году и сотрудничал в различных органах печати. Писал статьи, фельетоны, стихи. С середины 20-х годов начал серьезно заниматься фотографией. Леонид Петровчи был очень эрудированным, владел немецким, французским и английскими языками, хорошо разбирался в музыке, литературе и искусстве.

Утверждалось, что фотографии семьи Филипповых запечатлели "как бы" образ жизни обычных московских пролетариев без прикрас, без постановочных кадров, без дублей, искусственных композиций, специальных эффектов и акцентов. Считалось, что этими фотографиями были "подчеркнуты с особой силой моменты, которые специфически отличают советские условия от условий жизни рабочих капиталистических стран".

Впоследствии из 78 снимков семьи Филипповых, сделанных фотографами, те, что показались авторам характерными для жизни среднего советского рабочего и демонстрировали стороны жизни общества в целом, были отобраны для публикации. Цель создателей серии фотографий была "не только отразить абсолютный достигнутый уровень быта, экономический и культурный, но и сформировать его как тенденцию развития, т.е не утверждение, что все рабочие в СССР живут как Филиппов, а утверждение, что в условиях диктатуры пролетариата такой уровень жизни обеспечен для всех рабочих и будет ими достигнут и превзойден".

Collapse )

Словно в подражание Рейкарту

Просторы интернета содержат немало занятного. Например, мне попалось вот такое изображение мужчины, "кормящего" куклу.



Об этой фотографии известно, что она была выполнена в период между 1 августа 1864 и 1 августа 1866 года - на это указывает штамп об уплате фотографом налога на доходы. Платье куклы раскрашено вручную в розовое, также слегка розоватыми сделаны щеки мужчины. О фотографе, выполнившем этот снимок, сведений нет.

Collapse )

Немецкие придворные банкиры российских царей.

Учитывая государственную и историческую важность деятельности придворных банкиров, нельзя сказать, что эта деятельность достаточно хорошо изучена и содержит сведения, освещающие в достаточной степени роль банкиров в развитии Российской империи. Роль эта определена фактически - по историческим результатам, а сама деятельность остается скрыта: большие деньги не любят шума.

Придворный банкир - это коммерсант, поставлявший свои банковские услуги российским царям. Разумеется, что при этом такой человек обязательно будет осведомлен о финансовых интересах самодержца. Эта высокая честь является причиной высокой ответственности.

По роду деятельности и своим связям придворные банкиры в большинстве своем имели иноземное, то есть "немецкое", происхождение, ибо для русского сознания в XVIII-XIX веках все иноземцы были немцами. Однако роль выходцев непосредственно из немецких земель - немцев - в развитии банковской деятельности в Российской империи превышает роль других народов. Поскольку суть отношений представителей международного капитала остается прежней во все времена, можно предполагать, что расширение технических возможностей в банковской сфере мало что изменило в принципах взаимодействия банкирских домов. Поэтому, история крупных банковских домов вообще, и придворных банкиров в частности, может служить моделью для понимания "невидимой руки" банкиров, управляющих современной мировой политикой.

Collapse )