?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: россия

Очень теплый октябрь

28 октября 2019 года на улицах Москвы невзирая на глубокую календарную осень цветут розы.


Еще

и еще


Зная, что основа мироздания - равновесие, что в природе все стремится к среднему значению в статистическом итоге, предполагаю, что этот приятный теплый октябрь может быть уравновешен либо крепкими морозами, либо долгой зимой, либо трудной весной. Упрощенно можно сказать, что всякому теплому октябрю найдется мерзкий и снежный апрель. Наслаждаемся благом, ибо, как сказал Мудрец "Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй: то и другое соделал Бог для того, чтобы человек ничего не мог сказать против Него".
Пользуемся благом, размышлять будем в несчастьи!

19 октября.

"Нет. Не пошла Москва моя
К нему с повинной головою!..
Не праздник, не приемный дар —
Она готовила пожар
Нетерпеливому герою"...


2 октября 1812 года Анри Бейль (Стендаль) писал в письме Феликсу Фору в Гренобль из Москвы:

"Кажется мне придется провести здесь зиму; надеюсь, у нас будут концерты. Конечно, при дворе будут спектакли, но какие актеры?"

Надежды были тщетны: сам он покинул Москву 16 октября, как предполагалось, в командировку в Смоленск по интендантским делам, а оказалось навсегда. Наполеон оставил Москву через три дня - 19 октября 1812 года. Долго же он думал! Из России Наполеону нужно было уходить еще до того, как он в нее пришел.


19 октября 1811 года был основан Царскосельский Лицей. Александр Сергеевич Пушкин был в первом выпуске Лицея и окончил его в июне 1817 года. В День Лицея, 19 октября 1836 года он писал своему другу Петру Чаадаеву, прошедшему всю войну 1812 года - от Бородина до Парижа:

"Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал"
Картины художников дают возможность представить, как могла выглядеть Москва до сентября 1812 года.



Фрагмент с гравюры Вид Замоскворечья из Кремля с балкона Кремлёвского дворца в сторону Москворецкого моста. Фрагмент. Гравюра Ф. Лори (Gabriel Lory der Ältere, отец) по рисунку Жерара Делабарта (Barthe Gerard de la). 1797 г. Такой видел Москву французский художник.

А это иной взгляд:



Вид Бровицких ворот в Москве с восточной стороны и присутственных мест в Кремле. Такой запечатлел Москву русский художник Федор Яковлевич Алексеев.


Период с конца XVIII века, включая первое десятилетие XIX века, по всей вероятности, был для книготорговца Франца Ивановича Рисса временем благодатным.

Read more...Collapse )
В 1812 году семья Франца Рисса оказалась без дома, без лавки и без товара. Дочери Анне было 14 лет, и вряд ли в этом возрасте папаша Рисс готов был отдать ее замуж за вражеского офицера. От 1812 года до женитьбы пошло 4 года, до начала купеческой торговли Филиппа Депре в 1825 году прошло 13 лет, а дом, выстроенный Риссом на месте старого, стал принадлежать Филиппу Депре после смерти Аннет Рисс, около 1830 года, когда Депре уже был женат вторым браком.
Венчание Филиппа Депре на восемнадцатилетней Аннет Рисс, дочери московского книготорговца Франца Ивановича Рисса, состоялось 11 ноября 1816 года. Это было время, когда после разгрома выжившие остатки Великой армии пытались устроиться в гражданской жизни. У них был выбор: можно было вернуться на свою родину, откуда их увлек военный вихрь, обещавший богатство от грабежей завоеванных стран, либо остаться в России.

Состав армии Наполеона, был в полном смысле европейским: из 700 тысяч состава Великой армии только половина были французы, поэтому привычка французами называть мародеров, грабителей и убийц, в июне 1812 года вторгшихся на территорию России, не совсем корректна - к нам пришла вся Европа! Впрочем, так же было через 139 лет, когда Европа в очередной раз с армией Гитлера пришла установить свой европейский порядок для "русских варваров". Они были освобождены от понятия совести своим императором.

Read more...Collapse )

Некрополь Риссов на Введенском кладбище в Москве содержит сведения о первом захоронении представителей этой семьи. ☨ 8 сентября 1807 года умер и был погребен на Введенском кладбище отец Франца Ивановича, Жан-Франсуа Рисс (Jean-François Riss), рожденный в Сент-Авольде (Saint-Avold) 22 июня 1740 года. Все остальные члены семьи Франсуа-Доминика Рисса пережили тяжкое время французского нашествия, московские пожары и возрождение древней столицы после нашествия в нее цивилизованных варваров.

Бунт во время чумы.

В России в 18 веке в случае возникновения эпидемий на границах с сопредельными государствами вводились карантинные меры, которые предусматривали задержание прибывших из областей эпидемий сроком на 6 недель, окуривание помещений, вещей и одежды дымом можжевельника и полыни, металлические деньги обмывались раствором уксуса. Мероприятия были действенными и чума, которая случалась в близости от границ России, редко проникала в страну и не случалась в Москве и Петербурге.

Но в 1770 году из Молдавии, где вспыхнула эпидемия и находилась армия в ходе военных действий в русско-турецкой войне, болезнь была занесена в Россию, а в январе 1771 года бубонная чума проникла в Москву.

Первые случаи заболеванием и умершие больные в военном госпитале, как только были диагностированы больные чумой, так врачом А.Ф. Шафонским были предприняты соответствующие меры - выставлена охрана, построены карантинные бараки, круглосуточно горели костры, чтобы эпидемия не вышла за пределы госпиталя. Доктор доложил по инстанции в Медицинскую коллегию о том, что из 27 больных 22 человека умерли от чумы. Но его обвинили в попытке посеять панику.

Но чуму не остановить чиновничьим гневом... Люди стали умирать. На Большом суконном дворе на Софийской набережной умерло 130 рабочих. Администрация, чтобы скрыть смерти, хоронила умерших тайно и не доложила, не ввела карантин. Среди работников началась паника, они стали разбегаться и разносить заразу, стараясь скрыться в домах, тем самым принося ее в свои семьи...

Началась эпидемия, мертвых не успевали хоронить. По улицам ходили бригады так называемых мортусов, собиравшие трупы по числу около двадцати на подводы и отвозившие за город, где в рвах закапывали без отпевания.



Со временем бригады тоже обезлюдели и на эту работу брали каторжников.
Самая высокая смертность была в конце лета-сентябре, когда в день умирало по 600-800 человек.



Картина города была страшная: пустые дома, не погребенные трупы на улицах, звон колоколов (жители считали, что набат отпугивает чуму), горящие костры...
В городе царила паника. Москву покинули московский главнокомандующий, обер-полицмейстер и губернатор. Главнокомандующий граф Салтыков за это был отстранен от должности императрицей. Салтыкова сменил Еропкин.



16 сентября ночью в Москве вспыхнул бунт. С начала сентября священник Церкви Всех Святых на Кулишках стал рассказывать, что один фабричный рабочий видел сон, в котором ему явилась Богородица и сказала, что ее иконе Боголюбской Божьей матери на Варварских воротах Китай-города уже больше тридцати лет никто не ставит свечей и не служит молебнов. За это Христос хотел на Москву наслать каменный дождь, но она просила наслать только чумной мор.
Этот мастеровой разместился у Варварских ворот и всем рассказывал свой сон и собирал для деньги. Пошел слух, что икона исцеляет от чумы. К воротам повалил народ. Ставили свечи, залезая на лестнице к образу, размещенному над воротами, загораживая проход и проезд, вызывая скопление народа в условиях чумной эпидемии. Между Варскими и Ильинскими воротами собралась огромная толпа желающих исцелиться и видеть чудо.



Архимандрит Амвросий, посовещавшись с Еропкиным, не решился убрать икону с ворот, но деньги, собранные Богородице, решил опечатать. Когда приехали опечатывать сундук с деньгами, то кто-то из толпы крикнул: "Богородицу грабят!" и народ бросился бить солдат и священников. После этого разнузданная толпа направилась в Кремль. В поисках Амвросия толпа ворвалась в Чудов монастырь, где в подвале купец Птицын хранил вино... Вино было выпито, бесчинства продолжались, крушили алтари, глумились над святынями. Амвросия толпа настигла в Донском монастыре, откуда он, получив пропуск от Еропкина на выезд из Москвы, собирался уехать. Толпа растерзала архиепископа и тело его лежало сутки на улице неубранным.

Бунтовщики кинулись искать Еропкина, направились к его дому, но к тому времени он принял командование великолуцким полком и направился с войсками в Кремль. Когда войска встретились с бунтовщиками, то Еропкин стал уговаривать разойтись всех по добру. Разъяренная толпа стала в ответ бросать камни, один угодил ему в ногу. Был дан приказ стрелять двумя орудиями, заряженными холостыми. После выстрелов, увидав, что убитых нет, толпа бросилась вперед. После этого ударила картечь, оставив убитых и раненых, бунтовщики бросились убегать. Их догоняли драгуны.

После подавления бунта П.Д. Еропкин обратился к императрице с донесением и просил прощения за кровопролитие. Екатерина Вторая наградила Еропкина 20 000 рублей, Андреевской лентой и хотела пожаловать 4000 крестьян, от которых он отказался, сказав, что у них с женой достаточно состояния для двоих. И впоследствии он отказывался от денег и наград, говоря: "...я тяну ножки по одежке, долгов не имею и что имею, тем угощаю..."

В конце сентября настали ранние холода и чума стала ослабевать. 26 сентября прибыл от императрицы Григорий Орлов в сопровождении четырех полков лейб-гвардии и с большим штатом лекарей.
4 октября торжественно было погребено тело Амвросия, а казнь через повешение его убийц Ивана Дмитриева и Василия Андреева была осуществлена на месте убийства архиепископа. Еще шестьдесят человек было приказано бить кнутом и, вырвав ноздри, отправить на каторгу. Малолетних участников приказано было высечь розгами.

Соблюдение мер карантина, самоотверженная работа российских врачей (особенно отличились Д.С. Самойлович и А.Ф. Шафонский.) организация лечения и наступившие холода позволили справиться с чумой. Д.С. Самойлович утверждал, что чума передается при непосредственном контакте, он предложил проводить для медицинского персонала прививки, как от оспы, разработал новые методы дезинфекции и окуривательные составы.

Д.С. Самойлович испытывал на себе дезинфицирующее действие различных средств. А для того, чтобы доказать дезинфицирующую эффективность окуривания, одевал на себя одежду, снятую с погибших от чумы больных, чтобы не лишать бедняков последнего имущества.

Всего в Москве с апреля 1771 года по март 1772 года от бубонной чумы умерло 57 901 человек, в других местах Российской империи 75 393 человека, всего по империи 133 299 человек. Если сравнить с количеством жертв в Европе, то это значительно меньше. Вспышка бубонной чумы была чуть более чем за 100 лет до московской в Лондоне в 1664-1666 годах. Тогда в городе погибло свыше 68 000 жителей.


Profile

bettybarklay
bettybarklay

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel